wrapper

Стрічка новин

Has no content to show!

Світові новини

Парадокс Бунда

Парадокс Бунда: ассимиляторы и националисты

7 октября 1897 года в Вильно открылся учредительный съезд новой еврейской социал-демократической организации. Разумеется, он проходил в условиях строгой конспирации. 13 делегатов, представлявших еврейские общины Вильно, Минска, Белостока, Варшавы и Витебска, три дня подряд собрались на чердаке старого дома.
Вел заседания хорошо известный в социал-демократической среде подпольщик Арон Кремер, он же Аркадий, он же Александр, он же Соломон. Именно он торжественно провозгласил о создании «Всеобщего рабочего еврейского союза в Литве, Польше и России». Сокращенно организацию стали называть Бунд, что на идиш означает «союз».
За месяц с небольшим до съезда бундовцев, в конце августа 1897 года в Базеле состоялся Первый сионистский конгресс. В нем приняли участие 204 делегата из 17 стран. Они провозгласили главную цель сионистского движения – создание национального дома на Земле Израиля. Делегация российских евреев насчитывала 66 человек.
Бундовцы были непримиримыми противниками сионизма. Делегаты съезда в Вильно выступили против переезда евреев в Палестину. Один из девизов Бунда звучал так: «Там, где мы живем, там наша страна». Но, в то же время, бундовцы не были сторонниками ассимиляции. Они выступали за национально-культурную автономию российского еврейства, создание светской системы просвещения и развитие культуры на языке идиш. Другими важнейшими своими принципами Бунд провозгласил социализм и свободу от религии.
Так в августе-октябре 1897 года окончательно оформился водораздел, обозначивший основные пути развития российского еврейства. Бундовский маршрут вел к подпольной борьбе, арестам и ссылкам,участию в грядущих революциях. Сионистский маршрут вел в заброшенную провинцию Османской империи, где на заболоченных, выжженным солнцем землях предполагалось создавать оазисы и строить новые города. Ни один из этих вариантов сулил легкой жизни, впрочем, об этом речь и не шла.
Подпольный ЦК Бунда, в состав которого были избраны Арон «Аркадий» Кремер, Абрам «Глеб» Мутник и Владимир Косовский, разместился в Минске. В марте 1898 года в этом городе состоялся Первый съезд Российской социал-демократический рабочей партии (РСДРП). Бундовцы приняли в его подготовке самое активное участие. Собственно, они составили треть делегатов съезда (трое из девяти). Кремер был избран членом ЦК РСДРП.
Вскоре после мартовского съезда начались массовые аресты социал-демократов. Кремера задержали в Минске и этапировали в Москву. Спустя два года, не дожидаясь суда, его выслали в Вильно по полицейский надзор, откуда «отец Бунда» отправился в эмиграцию. На протяжении пяти лет он руководил деятельностью своей организации из-за рубежа. В 1903 году Кремер принял участие во Втором съезде РСДРП, где и произошел исторический раскол российских социал-демократов на большевиков и меньшевиков.
К слову говоря, сторонники Ленина оказались в большинстве после того, как делегаты Бунда покинули съезд. Это была акция протеста. Она была предпринята, когда съезд отверг требование Бунда о признании его единственным представителем еврейских рабочих в России. До этого съезд покинули двое делегатов «Заграничного союза российских социал-демократов». После того, как к ним присоединились пятеро бундовцев, судьба дальнейших голосований была предрешена. Так, благодаря Бунду, сторонники Ленина стали большевиками.
Ленин же и после съезда продолжал жестко критиковать бундовцев, обвиняя их, в том числе, в поддержке сионизма. Ссылаясь на труды немецкого социал-демократа Карла Каутского (впоследствии заклейменного им как ренегата), он писал о «совершенно несостоятельной в научном отношении идее об особом еврейском народе, реакционной по своему политическому значению». «Евреи немецкие и французские совсем не похожи на евреев польских и русских, – подчеркивал Ленин. — Характерные черты евреев не имеют ничего такого, что носило бы на себе отпечаток национальности. Если бы позволительно было признать евреев нацией, то это была бы искусственная нация. Современный еврей есть продукт противоестественного подбора, которому его предки подвергались в течение почти 18 столетий». 
 

Затяжной конфликт с РСДРП не мешал росту популярности Бунда в еврейской среде, причем не только среди пролетариев, но и в интеллектуальных кругах. Гимн организации – «Дишвуэ» – «Клятва» – написал знаменитый поэт и этнограф С. Ан-ский, будущий автор легендарного «Гадибука». Видным активистов Бунда был и другой известный еврейский поэт и драматург – Г. Лейвик, приговоренный в 1908 году к пожизненной ссылке в Сибирь. В ожидании суда в минской тюрьме Лейвик написал драматическую поэму «Цепи Мессии». Из сибирского поселка Витим на реке Лена Лейвик бежал в США, где благополучно дожил до 1962 года.
С удовлетворением восприняли выход Бунда из РСДРП и сионисты. «В 1903 году никто на свете не был так рад тому, что Бунд не сдался и сохранил свою самостоятельность, как мы, буржуазные сионисты», — писал Зеэв Жаботинский в журнале «Еврейская мысль» в 1906 году. Вместе с тем, он утверждал, что Бунд, несмотря на свое стремление к национально-культурной автономии, является ассимиляторским движением.
«На наших глазах народилось целое поколение «национал-ассимиляторов», которые, скрепя сердце, не протестуют более против сохранения еврейского культурного облика и даже иногда вполне удачно усваивают себе ходячие слова националистической фразеологии, но в сущности насквозь остаются ассимиляторами, — отмечал Жаботинский. — Ибо основная черта ассимиляторства та, что оно органически не может примириться с мыслью о самодовлеющем еврействе. Ассимиляторская психология сжилась с убеждением, что еврейский народ не самоцель, а средство для хозяйского преуспевания, и какие бы гордые фразы о национальном достоинстве ни выучился произносить ассимилятор, от этого убеждения он не в силах отрешиться. Малейший намек на то, что развитие еврейской истории должно оторвать наш народ от той самой русской атмосферы, продуктами которой он, ассимилятор, питался если не со дня рождения, то со дня вступления в сознательную жизнь, – намек на это приводит его в бешенство».
Во время Первой русской революции, в 1906 году, Бунд воссоединился с РСДРП, поддерживая, как правило, позиции меньшевиков. После Октябрьской революции 1917 года бундовцы пытались бороться с большевиками, называя их «узурпаторами народной власти». Но сопротивление, как показала история, было бесполезным. В 1919 году Бунд признал Советскую власть. Многие руководители движения эмигрировали, создав за границей «представительство ЦК Бунда». Арон Кремнер, отошедший к тому времени от активной политической деятельности, вернулся в Вильно, где и скончался в 1935 году.
В марте 1921 года в Советской России было объявлено о самоликвидации Бунда. Часть членов организации была принята в РКП(б). Что в дальнейшем не спасло большинство из них от репрессий. В 20-е-30-е годы бывшие бундовцы, входившие в руководство организации или бывшие ее рядовыми активистами, подверглись арестам. Те, кому посчастливилось избежать смертного приговора, были отправлены в ссылку или в лагеря.
В некоторых странах Восточной Европы Бунд продолжил существовать до начала Второй мировой войны. Депутаты-бундовцы заседали в парламентах Польши и Латвии. Впоследствии представители Бунда вошли в состав польского правительства в изгнании, находившегося в Лондоне. Двое руководителей польского Бунда, Виктор Альтер и Хенрих Эрлих, бежавшие в сентябре 1939 года на территорию, занятую советскими войсками, были арестованы НКВД. Эрлих покончил с собой в тюрьме в 1942 году, Альтер был расстрелян в 1943.
После Второй мировой войны, в 1947 году, в Брюсселе состоялась 1-я международная конференция Бунда. В последующие годы в ряде стран Западной Европы, Северной и Южной Америки, а также в Израиле, открылись филиалы Бунда. В 1951 году организация была приняла в Социалистический интернационал. Но реальное влияние Бунда неудержимо стремилось к нулю. В 1985 году в Нью-Йорке состоялась последняя, 6-я международная конференция Бунда. С тех пор название этой организации, представлявшей собой в начале ХХ века мощную боевую единицу, окончательно ушло в историю.

Борис Ентин

 
Детальніше ...

Гангстеры против нацистов

Гангстеры против нацистов

После прихода Гитлера к власти в Германии и Великой депрессии в Соединенных Штатах возникло более 100 антисемитских организаций и по стране прокатилась война антисемитизма. Шайки носили такие названия как «Друзья новой Германии» («Nazi Bund», или «Германо‑американский союз»), «Серебряные рубашки», «Защитники христианской веры», «Христианский фронт», «Рыцари белой камелии» и т. п. Их защищала первая поправка к Конституции , под прикрытием которой они проводили публичные демонстрации, маршировали по улицам в собственной форме с нацистскими флагами, издавали клеветнические журналы и открыто демонстрировали неприязнь к евреям. Американские евреи были напуганы. Боясь, что антисемитизм только усилится, американский еврейский истеблишмент реагировал на эти вспышки очень осторожно и даже робко. Представители элиты опасались, что происходящее в Германии, откуда приехала элита еврейской общины, легко может повториться в Америке. Единственной группой американских евреев, которая без колебаний выступала против антисемитов, стали еврейские гангстеры. Их не связывали правила приличия и условности закона, и они бросились на противника решительно и без излишней мягкости.

Марши «Германо‑американского союза» в Нью‑Йорке в конце 1930‑х создали непростую дилемму для лидеров еврейской общины города. «Германо‑американский союз» насчитывал 20 тыс. членов и представлял собой крупнейшую антисемитскую группировку в стране. Он организовывал масштабные демонстрации, во время которых активисты маршировали под барабанный бой в коричневых рубашках со свастиками и несли нацистские флаги. Еврейские лидеры хотели прекратить эти демонстрации, но не могли сделать этого законным образом. Натан Перлман, судья и бывший член конгресса от республиканской партии, был единственным среди руководителей общины, кто считал, что евреи должны вести себя более воинственно. В 1935 году он тайно вел переговоры с Меером Лански, видным персонажем уголовного мира, который праздновал день рождения 4 июля. Перлман просил Лански о помощи. От Лански я знаю, что произошло потом.
Перлман заверил Лански, что предоставит ему деньги и юридическую помощь. Единственным условием было не убивать ни одного нациста. Их можно было избивать, но не приканчивать. Лански не без колебаний согласился. Никаких убийств. Лански всегда очень болезненно относился к антисемитизму и знал, чтó нацисты делают с евреями. «Я был евреем и сочувствовал страданиям евреев Европы, — говорил он. — Они были моими братьями». Лански отказался от денег и поддержки, предложенных Перлманом, но попросил об одной услуге. От Перлмана ему нужны были гарантии, что еврейская пресса не будет критиковать его действия. Судья пообещал сделать все, что в его силах.



ÐаÑÑинки по запÑоÑÑ Ð¼ÐµÐ¸Ñ Ð»Ð°Ð½Ñки
Меир Лански

Лански собрал несколько ближайших сообщников и начал совершать налеты на сходки нацистов в Нью‑Йорке. Не связанные с ними или с бандами молодые евреи вызывались помочь, и Лански с приспешниками обучали их пускать в ход кулаки и грамотно вести себя в драке. Шайки Лански действовали весьма профессионально. Руки, ноги, ребра и черепа нацистов трещали, но никто не погиб. Нападения продолжались больше года, и благодаря им Лански снискал хорошую репутацию.
Впоследствии Лански описывал израильскому журналисту одну из стычек в Йорквилле, немецком квартале северо‑восточного Манхэттена, так.
«Мы приехали туда вечером и обнаружили несколько сотен людей в коричневых рубашках. Сцена была украшена свастикой и портретом Гитлера. Оратор начал разглагольствовать. Нас было всего 15 человек, но мы бросились вперед. Мы напали на них в зале и выкинули несколько человек из окон. По всему залу начались драки. Большинство нацистов запаниковали и убежали. Мы преследовали и избивали их, некоторых нам удалось вывести из игры на несколько месяцев. Да, мы применяли насилие. Мы хотели преподать им урок. Мы хотели показать им, что евреи не всегда будут сидеть в углу, не реагируя на оскорбления».
 
Размышляя в разговоре со мной о своей роли в этих эпизодах, Лански с раздражением говорил, что помог еврейской общине, а в награду за труды получил одни лишь преследования. Он думал, что еврейская городская элита довольна его действиями, но она не удержала еврейскую прессу от обвинений в его адрес. Когда газеты сообщали об инцидентах, направленных против «Германо‑американского союза», Лански и его друзей называли еврейскими гангстерами. Это невероятно его разозлило. «Они хотели разобраться с нацистами, но боялись сами взяться за это, — говорит он. — Я сделал за них эту работу. А когда все закончилось, меня назвали гангстером. Никто никогда не называл меня гангстером до рабби Вайса [Стивена Вайса] и лидеров общины».
Джадд Теллер, репортер нью‑йоркской еврейской газеты, рассказывает, что однажды встретился с «несколькими людьми, заявившими, что они из фирмы “Убийства” и им нужен список “нацистских ублюдков, с которыми надо расправиться”. Теллер передал просьбу руководителям еврейской общины. Они ответил Теллеру, что, если план будет реализован, «полиция будет немедленно поставлена в известность». Теллер передал предупреждение связному фирмы “Убийства”. Услышав ответ, член шайки злобно заметил: “Скажи им, чтобы не кипятились. Ладно, не будем замораживать [убивать] их; просто “помаринуем“. По словам Теллера, ровно так они и поступили. Он говорит, что нападений еврейских бандитов оказалось достаточно, чтобы резко снизить популярность собраний “Германо‑американского союза” и убедить его активистов «не выходить на улицу в форме в одиночестве».
После серии нападений члены нацистской группировки выразили протест против агрессивного разгона их собраний и обратились за защитой от еврейских бандитов к мэру города Фьорелло Ла Гуардиа. Ла Гуардиа согласился помочь, поставив ряд условий. Члены союза не должны были носить форму, распевать свои песни, демонстрировать свастику и нацистский флаг, а также маршировать под барабаны. Нацисты согласились на его требования. Ла Гуардиа разрешил проводить парады только в Йорквилле и назначил патрулировать маршрут проведения марша полицейских еврейского и афроамериканского происхождения. После этого любой нацистский марш в Нью‑Йорке охранял смешанный конвой, состоявший из евреев и чернокожих.
«Германо‑американский союз» активно действовал также в Ньюарке, штат Нью‑Джерси, где проживала большая немецкая община. Еврей Абнер «Лонги» Цвиллман, который возглавлял преступные организации этого города, не собирался разрешать нацистам безнаказанно действовать на его территории. В 1934 году он обратился к Нату Арно, бывшему профессиональному боксеру еврейского происхождения, с просьбой организовать антинацистскую группировку. Название они позаимствовали у минитменов  эпохи войны за независимость. Первые минитмены получили свое название, потому что предполагалось, что они за одну минуту соберутся на вылазку против англичан. Еврейские минитмены из Ньюарка хотели подражать им, выступая против нацистов.





ÐаÑÑинки по запÑоÑÑ nat arno boxer

Минитмены следили, чтобы в Нью‑Джерси, особенно в Ньюарке и окружающих его городках, не проводилось никаких собраний «Германо‑американского союза». Арно и его люди следили за нацистским движением и, выяснив, где проводятся сборища, нападали на них. Арно пользовался финансовой и политической поддержкой Абнера «Лонги» Цвиллмана. В тот период Цвиллман держал под контролем полицию Ньюарка. Где бы ни собирались нацисты, полиция тут же сообщала ему о времени и месте сборища и покидала пост, оставляя нацистов без охраны. 

 




Абнер «Лонги» Цвиллман дает показания перед Конгрессом.

1951



С подачи Цвиллмана к группировке присоединился один из его приближенных, Макс «Падди» Хинкс. Самая знаменитая акция минитменов состоялась в Шваббенхалле на Спрингфилд авеню, на границе с немецким кварталом Ирвингтон. Вот как рассказывал об этом Хинкс.
«Нацистские гады собрались как‑то ночью на втором этаже. Мы с Натом Арно поднялись и бросили в помещение, где сидели эти отморозки, бомбы со зловонным газом. Они выбежали, спасаясь от жуткой вони бомб, и бросились вниз по лестнице, надеясь вырваться на улицу. На улице их ждали наши ребята с битами и железными прутьями. Их вроде как сквозь строй пустили. Наши ребята выстроились с двух сторон и стали колотить их, метя битами и железными прутьями в головы и другие части тела. Нацики вопили и звали на помощь. Это, наверное, один из самых счастливых [sic] моментов в моей жизни. Жалко, что мы их всех не поубивали. В других местах мы не могли пробраться внутрь, так мы били окна и машины, припаркованные снаружи. Нацики просили защиты у полиции, но полиция была на нашей стороне».
Другой участник той потасовки, Хеши Вайнер, вспоминал, что один из нацистов, сбегая вниз по лестнице, имел наглость закричать: «Heil!» — его встретил целый хор железных труб. Вайнер говорил, что после того нападения он ни разу не слышал ни об одном собрании нацистов в их местах.
 
В Чикаго голубоглазый блондин Херб Брин, который работал в криминальном отделе агентства новостей «City Press», вступил в местную нацистскую партию в качестве шпиона Антидиффамационной лиги (АДЛ) общества «Бней Брит». Он вспоминал: «Я вступил в нацистскую партию “Хаусфартерланд” на Вестерн авеню напротив парка Ривервью. Там было главное гнездо нацистов». В 1938 и 1939 годах Брин сообщал АДЛ обо всем, что делается у нацистов. Чего не знала АДЛ, так это того, что он сливал информацию о маршах и демонстрациях нацистов еврейским гангстерам. «Я маршировал с нацистами, — говорит Брин, — а потом возвращался с еврейскими бандами, и мы от души избивали их».


Херб Брин



В крупнейшем городе Миннесоты Миннеаполисе в 1930‑е годы тоже существовало нацистское движение в лице «Легиона серебряных рубашек» Уильяма Дадли Пелли. Уроженец Калифорнии, Пелли успел поработать сценаристом, уголовным репортером, писателем и журналистом. Он ненавидел президента Рузвельта и мечтал избавить Америку от международного еврейско‑коммунистического заговора. Пелли заявлял, что создал движение «серебряных рубашек», чтобы «спасти Америку, как Муссолини со своими чернорубашечниками спас Италию, а Гитлер со своими коричневорубашечниками спас Германию».
В Миннеаполисе антисемитизм имел давнюю историю. Он был одним из немногих американских городов, где евреев не пускали в благотворительные клубы, такие как «Ротари», «Киванис» и «Лайонс». Пелли считал, что благодаря антисемитским традициям, существующим в Миннеаполисе, здесь ему легко будет завоевать сторонников. В то время королем местных казино был Дэвид Берман, союзник, а иногда и соперник Исидора «Кида Канна» Блюменфельда — главы еврейского преступного синдиката.



ÐаÑÑинки по запÑоÑÑ David Berman (mobster)

Дэвид Берман



По словам дочери Бермана Сьюзен, ее отец презирал антисемитов и решил ликвидировать «серебрянорубашечников». Он выяснил, где они встречаются, и приготовил своих людей к облаве. Берман предупредил их, что они должны быть готовы выступить, как только он услышит о следующей сходке. Сообщение пришло во время букмекерской операции Бермана в отеле «Рэдиссон». Информант доложил, что «серебрянорубашечники» собираются сегодня в 8 часов вечера в Элкс‑Лодж. Берман тут же созвал своих людей. «Будьте в офисе к 7 вечера, приносите все что можете и приводите всех кого можете», — велел он. Когда люди собрались, Берманраздал кастеты и бейсбольные биты. Они сели в «кадиллаки» и отправились в Элкс‑Лодж, выжидая момент для нападения.
Как только лидер «серебряных рубашек» вышел на сцену и начал выкрикивать призывы покончить со «всеми еврейскими ублюдками в этом городе», часовой Бермана подал знак. Берман и его люди ворвались в двери и начали избивать всех, кто попадался им под руку. Началась суматоха, публика кричала и бежала к выходам вместе с теми из «серебрянорубашечников», кто еще мог стоять. Нападение длилось 10 минут. Когда все закончилось, к микрофону подошел Берман в окровавленном костюме. «Это предупреждение, — сообщил он с ледяным спокойствием. — Всякий, кто скажет хоть слово против евреев, получит то же самое. Только в следующий раз будет хуже». Он выхватил пистолет и выстрелил в воздух, после чего удалился вместе со своими людьми. Потребовалось еще два нападения, чтобы распугать всех «серебрянорубашечников». Берман и Блюменфельд откупились от полиции, и никаких арестов в связи с этими инцидентами не последовало.
«Серебряные рубашки» и «Германо‑американский союз» действовали и на Западном побережье, особенно в Лос‑Анджелесе. Хотя там их было немного, они отличались буйством и агрессией и взбудоражили еврейскую общину города. В момент наивысшей активности нацистов на Западном побережье летом 1938 года бандит Мики Коэн отбывал короткое заключение в тюрьме Лос‑Анджелеса. Он оказался в камере предварительного заключения в ожидании суда, когда на допрос привели Роберта Нобла, известного местного нациста, вместе с еще одним дружком. Коэн знал, кто такой Нобл, а Нобл знал, кто такой Коэн . Полиция допустила ошибку, посадив антисемитов вместе с Коэном и оставив их без присмотра.




Мики Коэн 



Коэн рассказал о случившемся в своих воспоминаниях. Двое нацистов пытались скрыться, но Коэн тут же схватил их. «Я стал бить их головами друг о друга, — вспоминал он. — Их было двое, можно было подумать, что они станут сопротивляться, но они ничего не делали. Я их неплохо отделал. В конце концов, они оба полезли на решетку, а я их оттуда стаскивал. Они орали и вопили так, что все решили, что начался бунт».
Шум и суматоха привлекли внимание полиции. Но к этому моменту Мики опять уселся на свое место и как ни в чем не бывало читал газету. Дежурный офицер подошел к Коэну и потребовал рассказать, что случилось. «А что вы меня спрашиваете? — возмутился Коэн . — Я сижу тут и читаю газету. Эти двое ребят подрались друг с другом. Не знаю я, что случилось. Я не собирался вмешиваться». После освобождения Коэн с удовольствием рассказывал приятелям, как здорово было колотить антисемитов.
Когда новости о случившемся стали распространяться, Коэну стали звонить еврейские организации и общинные лидеры с просьбой помочь им противостоять нацистом. Одним из звонивших был судья‑еврей, который рассказал Мики о собрании «Германо‑американского союза». «Я ответил: ладно, не волнуйтесь», — рассказывал Коэн . Он собрал своих дружков по шайке и совершил налет на собрание нацистов. «Мы пришли туда, стали хватать все, до чего могли дотянуться, — все их кретинские знаки, разбивали их вдребезги и крушили все подряд. Никто не мог мне за это заплатить. Я выполнял свой патриотический долг. Нет таких денег, чтобы заплатить за это».
Что думали об этом руководители еврейских общин? Публично они выражали стыд и ужас по поводу преступной деятельности гангстеров, потому что те воплощали образ «плохого еврея» — злодея, который навлекает ненависть на всю общину. Частным образом они ценили бандитов, которые взяли на себя расправу с нацистами и антисемитами. Хотя гангстеры, возможно, и вызывали неприязнь еврейского истеблишмента, простые евреи, особенно молодежь, восхищались ими. Звезда ток‑шоу Ларри Кинг признавался, что в его бруклинском детстве «еврейские гангстеры были нашими героями. Даже злодеи были для нас героями». 1930‑е годы были временем, когда евреев подстерегала опасность. Для некоторых еврейских гангстеров это было время, когда они смогли сделать что‑то хорошее, чтобы защитить свою общину от нацистов и антисемитов. 

Оригинальная публикация: Gangsters vs. Nazis

Роберт Рокуэй

Tablet

Источник: lechaim.ru 

Детальніше ...

Женщины в жизни Левитана

Любовь Левитана.

Главные женщины в жизни великого живописца

Любовь была главной движущей силой творчества Исаака Левитана. Художник был невероятно влюбчивым человеком: каждый раз увлекался по-настоящему, любил честно, искренне, глубоко и так же честно и искренне страдал. Вероятно, именно благодаря такой чувствительности ему удавалось не просто создавать красивые пейзажи — он мог по-настоящему чувствовать природу, воспроизводить нюансы ее настроения и характера. Историй любви в жизни художника было не так уж и много, но все они яркие, порой странные, необычные и всегда трагичные. 
«У Левитана было восхитительное благородное лицо — я редко потом встречал такие выразительные глаза, такое на редкость художественное сочетание линий. У него был большой нос, но в общей гармонии черт лица это вовсе не замечалось. Женщины находили его прекрасным, он знал это и сильно перед ними кокетничал. Левитан был неотразим для женщин, и он сам был влюбчив необыкновенно. Его увлечения протекали бурно, у всех на виду, с разными глупостями, до выстрелов включительно», — описывал Исаака Левитана Михаил Чехов (брат Антона Чехова).

Нежность.

Маша Чехова

Эта история произошла летом 1885 года, но начать ее, наверное, стоит с напоминания о том, что Левитан был большим другом семьи Чеховых (у писателя было четверо братьев и сестра Мария). Художник учился и какое-то время жил вместе с Николаем Чеховым, с Антоном Чеховым же его связывала крепкая дружба, которая длилась со студенческой скамьи до самой смерти живописца.
У Чеховых была традиция: летние каникулы они всей семьей проводили на съемных дачах. В 1885 году они переехали на лето в деревню Бабакино. Левитан в то время страдал депрессией, и Антон Павлович, который очень трепетно следил за самочувствием друга, решил не оставлять художника одного в таком состоянии и пригласил его присоединиться к ним.
Мария Чехова, которая также отправилась вместе с семьей в Бабакино, окончила в том году Высшие женские курсы Герье. Лето 1885-го становится особенным, переходным периодом в жизни 22-летней девушки — она получает первый опыт светского общения, заводит новые знакомства и наконец-то начинает восприниматься окружающими взрослой барышней.
Левитан, которому в 1885 году исполнилось 25 лет, в Бабакино много и усердно работал. Мария часто встречала его с этюдниками в окрестностях усадьбы, любовалась новыми работами художника, а впоследствии — под чутким руководством самого Левитана — и сама увлеклась живописью:
«С Бабакиным было связано начало моих занятий живописью. Произошло это так. В те годы мы иногда приезжали в Бабакино к Киселевым и зимой. Погостим несколько дней, отдохнем и возвращаемся в Москву. Во время одного из таких зимних приездов в Бабакино у меня вдруг родилось желание написать масляными красками вид, открывавшийся из окна гостиной дома Киселевых. Это был зимний пейзаж, с чернеющим вдали Дарагановским лесом. Этюд, к моему удивлению, получился недурной. Приехав в Москву, я показала его Левитану.
— О, Мафа, молодец и у Вас тоже способности!  — сказал он. (Левитан не выговаривал буквы «р» и «ш». — Прим. ред.)
Эта похвала моего дебюта обрадовала меня, и я стала заниматься живописью серьезно».
Несмотря на то что для братьев Чеховых Мария оставалась «младшей сестрой и помощницей матери по хозяйству», Левитан прежде всего видел в ней красивую и интересную девушку. Сначала появилась симпатия, которая быстро переросла во влюбленность. Темперамент художника не позволял ему долго хранить чувства при себе — и уже вскоре он объяснился с Марией. Едва услышав голос Левитана («Милая Мафа, каждая точка на твоем лице мне дорога…»), девушка смутилась и убежала. Позже в своих воспоминаниях она напишет, что так расстроилась тогда, что все утро проплакала в своей комнате.
Судя по всему, Марии нравился Левитан; ей льстило, что такой талантливый, востребованный и уважаемый художник — к тому же лучший друг старшего брата — признался ей в любви. Но Мария не любила его. И как сказать ему об этом, она тоже не знала. Девушка была в растерянности. Пикантности ситуации придавал тот факт, что их новая встреча была неизбежна: Левитан гостил в их доме, и обедали они тоже за одним столом.
Вскоре Маша рассказала о случившемся Антону Чехову — его вердикт был неутешительным: «Ты, конечно, можешь выйти за него замуж, но имей в виду, что ему нужны женщины бальзаковского возраста, а не такие как ты».
Девушка толком не поняла, что имел в виду брат, но уяснила главное: Левитан не подходящая для нее партия. Позднее она об этом разговоре вспоминала следующим образом: «Мне стыдно было сознаться брату, что я не знаю, что такое “женщины бальзаковского возраста”. И, в сущности, я не поняла смысла фразы Антона Павловича, но почувствовала, что он в чем-то предостерегает меня. Левитану я тогда ничего не ответила, и он опять с неделю ходил по Бабакину мрачной тенью».
Что касается отвергнутого жениха, то он надолго ушел в свойственную ему депрессию, но чувство к Маше пронес через всю свою жизнь. Незадолго до смерти художника, когда Мария навестила его (уже тяжелобольного), он сказал: «Если бы я когда-нибудь женился, то только бы на Вас, Мафа».

Игра.

Лика Мизинова

Лидия Стахиевна Мизинова — Лика, как называли ее в семье Чеховых, — была учительницей и коллегой Марии Чеховой (они вместе преподавали в гимназии Ржевской). Лика слыла веселой, остроумной и в то же время крайне скромной и сдержанной девушкой, которая словно не замечала своей красоты и сходивших от нее с ума мужчин.
«Лика была девушкой необыкновенной красоты. Настоящая “Царевна-Лебедь” из русских сказок. Ее пепельные вьющиеся волосы, чудесные серые глаза под “соболиными” бровями, необычайная женственность и мягкость, и неуловимое очарование в соединении с полным отсутствием ломания и почти суровой простотой», — писала о Лике ее подруга, переводчица Татьяна Щепкина-Куперник.
Влюбчивый Левитан, познакомившийся с Ликой в гостях у Чеховых, также был очарован ее красотой и вскоре… признался ей в своих чувствах, на что Михаил Чехов с иронией отреагировал следующими словами: «Художник Левитан (ну, конечно!) объяснился ей в любви».
Тут стоит заметить, что Лика нравилась и Антону Чехову. И не просто нравилась — он собирался на ней жениться. Писатель даже познакомился с ее матерью и бабушкой. Казалось, все шло к помолвке, но этому не суждено было случиться.
В 1890 году Чехов — неожиданно для всех — собирается и уезжает в экспедицию на Сахалин, оставляя Лику среди многочисленных поклонников. Возможно, он не был уверен в ответном чувстве свободолюбивой девушки или, что тоже весьма вероятно, его обижало ее общение с другими мужчинами. Так ли это или нет — мы уже никогда не узнаем. Лика помогала Чехову собираться в экспедицию, одна из немногих провожала его, получив перед отъездом фотографию с надписью: «Добрейшему созданию, от которого я бегу на Сахалин и которое оцарапало мне нос». Находясь в экспедиции, Чехов писал: «У меня в Москве уже есть невеста. Только вряд ли я буду с ней счастлив. Она слишком красива». 

 


Почувствовав охлаждение потенциального жениха, Лика начинает кокетничать с Левитаном: она проводит много времени с художником, гуляет, посещает выставки. И не забывает подразнить этим фактом Чехова. В своих письмах к Антону Павловичу Лика откровенно (судя по всему, в шутку) провоцирует писателя на ревность: «Сейчас вернулась от ваших. Не обращайте внимания на почерк, я пишу в темноте и при том, после того, как меня проводил Левитан! А вас кто провожает?» Левитан также поддерживает эту игру Мизиновой и пишет Чехову, что  «божественная Лика любит не тебя, а меня, вулканического брюнета».
Но в этот раз дружба писателя и художника оказалась крепче любовного треугольника: вскоре Лика знакомится с женатым писателем Игнатием Потапенко, который увозит ее в Париж и через год бросает в отчаянном положении — без денег, с крохотной дочерью на руках. Мизинова атакует Чехова письмами: «Потапенко почти не вижу, он заходит иногда утром на полчаса и, должно быть, потихоньку от жены <...> Я здесь для всех дама — ваш портрет показываю как портрет мужа! Поэтому пишите мне M-me, а не М-elle и не сердитесь, что Ваша карточка оказала мне услугу». А в ответ прочтет: «Я не совсем здоров. У меня почти непрерывный кашель. Очевидно, что и здоровье я прозевал так же, как Вас». Впоследствии Антон Павлович воссоздаст героев неудачного романа в образах Тригорина и Нины Заречной в своей «Чайке».

Эпатаж.

Софья Кувшинникова

Отношения Левитана и Софьи Кувшинниковой бросали вызов нравственным устоям. Она — замужняя женщина, супруга врача, начинающая художница, которой удалось собрать вокруг себя интересное общество. В ее кружок, который по традиции собирался раз в неделю, входили известные актеры, оперные певцы, художники и писатели.
«Это была не особенно красивая, но интересная по своим дарованиям женщина. Она прекрасно одевалась, умея из кусочков сшить себе изящный туалет, и обладала счастливым даром придать красоту и уют даже самому унылому жилищу, похожему на сарай. Все у них в квартире казалось роскошным и изящным, а между тем вместо турецких диванов были поставлены ящики из-под мыла, на них положены матрацы под коврами. На окнах вместо занавесок были развешаны простые рыбацкие сети», — писал о Кувшинниковой Михаил Чехов (брат писателя) в книге «Вокруг Чехова: встречи и впечатления».
Все началось с того, что Софья брала уроки живописи у Левитана. Затем, в качестве наставника и ученицы, они вместе отправились на этюды в Звенигород. Далее были поездки в Плес (где Левитан провел три чрезвычайно продуктивных летних сезона) и Париж. Завязался роман, который продлился целых восемь лет. Левитан писал ее портреты, она была с ним рядом в самые мрачные минуты его душевных терзаний, столь свойственных его депрессивной натуре. Рядом с Левитаном Софья Кувшинникова выросла в настоящего художника — одну из ее работ даже приобрел для своей коллекции Петр Третьяков.
Близкий друг Левитана, Антон Чехов, не одобрял этой связи настолько, что изданный им рассказ «Попрыгунья» многие восприняли как дерзость в сторону Кувшинниковой. В рассказе Софья узнала себя в образе главной героини — бездушной охотницы за знаменитостями. Кувшинникова так обиделась на Чехова, что больше не хотела его видеть. По ее инициативе отношения Левитана и Чехова были разорваны на целых три года.
Антон Павлович лишь однажды высказался по поводу рассказа и сложившейся ситуации: «Вчера я был в Москве, но едва не задохнулся там от скуки и всяких напастей. Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей “Попрыгуньи”, и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика — внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор, и живет она с художником».
Как знать, может, и правда этот рассказ в большей степени о другом любовном треугольнике, где обманутый врач — сам Антон Чехов, художник-пейзажист — Исаак Левитан, а «попрыгунья» и бывшая невеста писателя — Лика Мизинова. Впрочем, верится в это с трудом.
Все эти события не могли обойти стороной мужа Софьи, Дмитрия Павловича Кувшинникова. Он был человеком занятым и поражал гостей их домашнего кружка своей флегматичностью. Безусловно, он все чувствовал и знал о связи жены с Левитаном, но сделать с этим ничего не мог, потому что очень любил супругу и не хотел ее терять. Портрет Дмитрия Павловича сохранился в знаменитой работе Василия Перова «Охотники на привале» — он изображен на картине рассказчиком.



А возлюбленные будто не замечали мира вокруг. Левитан был счастлив в этот период своей жизни (что для него было несвойственно). Кувшинникова окружила его любовью и заботой. Их роман, возможно, стал для обоих важнейшим событием жизни. Для него, помимо всего прочего, самым продуктивным творческим периодом, позволившим создать множество шедевров, для нее — «последними страницами ее романа», как однажды выразился Дмитрий Кувшинников.
Их история оборвалась в одно мгновение. Художник встретил другую — и нырнул с головой в новый роман. Для Софьи это оказалось неожиданным ударом. В первый момент она была так шокирована произошедшим, что даже попыталась отравиться. Но в итоге, преодолев себя, она смогла пережить эту боль — и устранилась из его жизни, не произнеся в адрес художника ни одного плохого слова (ее воспоминания о нем — яркое тому подтверждение).
После их разрыва она прожила всего семь лет и скончалась от тифа. Подаренные картины и рисунки Левитана до последнего дня жизни украшали стены ее дома.

Страсть.

Анна Турчанинова

Причиной расставания Кувшинниковой и Левитана стала также неординарная барышня — Анна Турчанинова, жена помощника градоначальника Санкт-Петербурга Ивана Турчанинова. Анна, вышедшая замуж совсем юной, не была счастлива в браке и постоянно заводила романы с другими высокопоставленными чиновниками (не заботясь о чувствах и карьере мужа). Чтобы избежать скандала, Турчанинов регулярно отправлял жену и троих дочерей в Горку — удаленное имение в Тверской губернии. Роман Левитана с Анной случился именно там, в его приезд вместе с Софьей Кувшинниковой в имение Турчаниновых. После скандала старая любовь была вынуждена уступить новой.
Из воспоминаний Щепкиной-Куперник:
«Мать была лет Софьи Петровны, но очень заботившаяся о своей внешности, с подведенными глазами, с накрашенными губами, в изящных корректных туалетах, с выдержкой и грацией настоящей петербургской кокетки (мне она всегда представлялась женой Лаврецкого из “Дворянского гнезда”). И вот завязалась борьба…
... на наших глазах разыгрывалась драма. Левитан хмурился, все чаще пропадал со своей Вестой “на охоте”, Софья Петровна ходила с пылающим лицом, а иногда и с заплаканными глазами… И кончилось все это полной победой петербургской дамы и разрывом Левитана с Софьей Петровной…»
Для Анны Николаевны отношения с Левитаном стали самым настоящим и искренним чувством. Она любила и заботилась о нем до конца его жизни. По ее распоряжению, для работы Левитана была построена отдельная мастерская. Но видеться часто они по понятным причинам не могли — это были короткие встречи в Москве и Петербурге.
Вскоре в эти и так непростые отношения вмешалась старшая дочь Турчаниновой, Варя, у которой, судя по всему, тоже произошел роман с художником. Обстановка в семье стала невыносимой. Мать и дочь фактически враждовали.
Об этих отношениях известно не так много: то ли Варя не так поняла доброго отношения к ней Левитана и засыпала художника любовными письмами, то ли он действительно вел двойную жизнь, не сумев определиться с чувствами. Так или иначе, возникла ситуация, которую очень хорошо охарактеризовал Михаил Чехов:
«Он завел там очень сложный роман, в результате которого ему нужно было застрелиться или инсценировать самоубийство».
И действительно, однажды Левитан не выдержал напряжения и совершил очередную попытку самоубийства. Рана оказалась неопасной, но в доме Турчаниновых перепугались настолько, что стали писать Антону Чехову с просьбой приехать и поспособствовать скорейшему выздоровлению друга.
Несмотря на все сложности, в этот период Левитан находит свой новый стиль в живописи, который характеризуется особенно ярким и солнечным колоритом. В это время живописец написал хрестоматийные работы — «Золотая осень», «Март». Анна Турчанинова становится новой музой художника. Их отношения также дают материал Антону Чехову: идеи произведений «Анна на шее» и «Дом с мезонином» были подчерпнуты в Горке.
Левитан умер от тяжелой болезни сердца в 1900 году. Страсти жить и работоспособности, по словам современников, у него было много, но сердце не выдержало и остановилось, когда художнику было 39 лет.
Неизвестно, были ли Софья Кувшинникова и Анна Турчанинова на похоронах, Чеховы приехать не смогли. В последний путь художника провожали коллеги — срочно приехавший из-за границы Серов, Юон, Переплетчиков и многие другие.
Чтобы так тонко чувствовать природу, как чувствовал ее Левитан, нужна постоянная эмоция — сильная, яркая, беспощадная. Такую эмоцию он находил в отношениях с женщинами. Художник любил их вопреки всему, самозабвенно — они отвечали ему взаимностью, не претендуя на свободу его бесконечно гениального творчества.

Текст: Наталья Игнатова

 Источник: vtbrussia.ru
Детальніше ...

Неизвестный нарисовал 19 свастик на Еврейском общинном центре в США

Неизвестный нарисовал 19 свастик на Еврейском общинном центре в США

В округе Фэрфакс в штате Виргиния неизвестный изрисовал свастиками стены Еврейского общинного центра, используя аэрозольную краску.

Отмечается, что инцидент произошел в субботу, 6 октября. Сотрудники центра обнаружили свастики в восемь утра по местному времени. В полиции напомнили, что это уже второй подобный инцидент за последние 18 месяцев.

Президент Еврейского общинного центра заявил, что подобные происшествия становятся «обычным делом».
Детальніше ...

Дочери Лилит, или бунт ведьм

Дочери Лилит, или бунт ведьм

Тора рисует в шестой день творения идиллическую матримониальную картину: «И сказал Бог Всесильный: «Нехорошо бытие, когда человек один, сделаю ему помощника-оппонента». И навёл Бог Всесильный сон на человека, и когда уснул он, взял он одно из рёбер его и закрыл плотью место его. И переустроил Бог Всесильный ребро, которое он взял у человека, в жену, и привёл её к человеку. И сказал человек: «На этот раз – это кость от кости моей и плоть от плоти моей; она наречена будет женщина (иша), ибо от мужчины (иш) взята она». (2:18-23 Версия перевода – Пинхаса Полонского). И появилась у мужчины жена – помощница, советница, оппонент – его половина («лучшая половина», как говорит мой добрый знакомый, справляясь о моей жене Ане). Становятся муж и жена единой плотью. «У нас рука болит», – пожаловался один раввин, приведя к врачу занемогшую жену.
«За каждым успешным мужчиной стоит женщина» – давно заметил некто наблюдательный. Но нет большего несчастья для мужчины, чем злая ворчливая жена. О преданных женщинах рассказывают легенды. Например, такая: когда город был обречён на уничтожение и враг разрешил покинуть его женщинам, уносящим лишь то, что те смогут удержать в руках, некая жена вынесла своего мужа. В древнем Риме «девица Перо» спасла от голодной смерти старика-отца Цимона, навещая того в темнице и кормя грудью. В этрусской легенде таким образом Юнона кормила своего брата-мужа Геркулеса.
В русской истории рисуют преданными женщинами жён декабристов, отправившихся за сосланными мужьями «во глубину сибирских руд». Классический образ преданной женщины создал Чехов в рассказе «Душечка». Героиня его полностью меняет свою личность в зависимости от того, какому мужчине она в тот момент предана.А верх преданности являли индийские вдовы, которых сжигали вместе с телами почивших мужей. Эти женщины часто сами бросались в погребальный огонь. Такая преданность выглядит гротеском.
Однако отношения полов не всегда гармоничны. Мы можем понять из библейской цитаты, с которой я начал – «На этот раз – это кость от кости моей и плоть от плоти моей», что был прошлый раз. Ева, похоже, была не первой женой Адама. В предыдущей главе Тора повествует: «Сотворил Всесильный человека по образу своему… мужчину и женщину сотворил их». (1:27) Полонский объясняет, что сначала мужчина и женщина были сотворены вместе и соединены «спина к спине». Но разделение их – существовал ли тогда уже наркоз? – произвело на обоих, вероятно, столь гнетущее впечатление, что возненавидели друг друга супруги. Об этой паре рабби Штайнзальц написал в комментариях на Тору, что, в отличие от самцов и самок других животных, «мужчина и женщина отличны не только биологически, но фундаментально».
Можно предположить, что первая жена Адама стала героиней сказаний о Лилит. Эта загадочная женщина мельком упомянута в пророчествах Исайи: «Звери пустыни будут встречаться там с дикими кошками, и дикие козлы будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать Лилит и находить себе покой» (34:14). В мидрашах Талмуда Лилит упомянута как бесовская женщина. В средневековой книге бен Сиры Лолит отказывается вернуться к Адаму и принимает как плату за это, что ежедневно будут умирать сто её детей. «Поэтому ежедневно умирают сто чертей».
Н. и П. Полонские в книге «Из праха земного» отметили, что, так как Лилит не участвовала в истории с плодом Дерева Познания Добра и Зла – она покинула Адама до создания Евы и истории со Змеем, то «к ней непримиримы претензии, связанные с добром и злом, она находится вне этих категорий, поэтому она близка ангелам и страшна обитателям этого мира». Ужасна участь – иметь жену, которая вне категорий добра и зла. Что-то об этом, кажется, у Фейхтвангера: «Философ Клеанф учил: «Горе тому, кто попадет на ложе гедонички <…> тем, на кого свалится такая напасть, он рекомендовал искать исцеления в общественной деятельности, в борьбе за свободу и родину». Оттого-то, наверное, такая борьба столь часто вне категорий добра и зла.
Суть женщин из корня Лилит – неприязнь к мужчинам и к деторождению. В послебиблейское время этот тип женщин проявился в истории и легендах об амазонках. Так, аргонавты останавливались на острове Лемнос, заселённом женщинами, перебившими там всех мужчин. А девятым подвигом Геракла стал захват им трофея в войне против амазонок – пояса царицы амазонок Ипполиты. О стране амазонок упоминается даже в древнерусской «Повести временных лет». Эта страна из-за продвижения греков была вытеснена из Малой Азии на восток и в конце достигла берегов Каспия Руф Квинт Курций в «Истории Александра Македонского» описал прибытие к полководцу царицы амазонок Талестрис: «Одежда амазонок не полностью покрывает тело; левая половина груди обнажена; все остальное закрыто, но одежда, подол которой они связывают узлом, не опускается ниже колен. Они оставляют только одну грудь, которой кормят детей женского пола, правую же грудь они выжигают, чтобы было удобнее натягивать лук и бросать копье. Без всякого страха Талестрис смотрела на царя… На вопрос, не желает ли она просить о чем-нибудь царя, она, не колеблясь призналась, что хочет иметь от него детей, ибо она достойна того, чтобы наследники царя были ее детьми: ребенка женского пола она оставит у себя, мужского — отдаст отцу. . . В угоду ей было затрачено 13 дней». Есть версии, что рождённых мальчиков амазонки убивали или ломали тем руки и ноги и использовали инвалидов для домашних работ.
В более близкие к нам времена дочери Лилит – это колдуньи и ведьмы. Ещё в Кодексе Хаммурапи присутствует закон о смертной казни для колдуний. Наказание за колдовство существовало и в классическом римском праве. В эпосах всех народов рассказано немало фантастических (хотя – кто знает?..) историй о ведьмах. Значительную роль в развитии демонологии – науки о ведьмах, послуживших основанием для гонений на них, сыграли работы «учителя церкви» Фомы Аквинското.
Из-за массовых гонений на ведьм Европа потеряла многих талантливых женщин. Обсуждая в упомянутой книге различия между наследницами двух жён Адама, Полонские видят психологию первой из них, Лилит, «близкой к мужской. В этой ипостаси она отказывается от роли «самки-производительницы» и готова остаться бездетной. Идея Лилит – женщины, равной по своему статусу мужчине – одновременно и привлекает, и отпугивает мужчину. Несмотря на то, что подчинённая женщина не столь интересна и привлекательна, как женщина равная и свободная, связь с первой гораздо более устойчива и безопасна». В характере большинства женщин, можно предположить, в той или иной пропорции присутствуют черты и Евы, и Лилит. 

 По поводу «отказа от роли «самки-производительницы» – многие выдающиеся женщины предпочитали делать аборты и оставаться бездетными. Жена Александра Блока актриса Л.Д. Менделеева в воспоминаниях описала, каким расстройством была для неё её единственная беременность и каким облегчением – ранняя смерть младенца.

Дочери Лилит часто физически опасны для мужчин. Со старых времён существует поверие, будто у таких женщин быстро умирают мужья. Так у Тамар, невестки Иуды, родоначальника главного колена евреев, умерло двое мужей – сыновей Иуды. Патриарх побоялся давать в мужья Тамар своего третьего сына – как бы тот тоже не умер. Тогда Тамар обманом, переодевшись проституткой, сумела завлечь самого Иуду и зачать от него. От их сына Переца произошёл царь Давид. Но, повествует мидраш, Иуда после того маскарада к Тамар не прикасался.
Многие выдающиеся женщины – великие поэтессы и замечательные актрисы – несут черты дочерей Лилит. Анна Ахматова в стихе «Хозяйка», посвящённом вдове Михаила Булгакова Елене, прототипу Маргариты в его знаменитом романе, которую писатель обрёк в её литературной ипостаси целую ночь обнажённой царствовать на балу Сатаны, признавалась:

В этой горнице колдунья
До меня жила одна:
Тень ее еще видна
Накануне новолунья,
Тень ее еще стоит
У высокого порога,
И уклончиво и строго
На меня она глядит.
Я сама не из таких,
Кто чужим подвластен чарам,
Я сама… Но, впрочем, даром
Тайн не выдаю своих.

С потусторонними силами связывает Ахматова и своего «двойника» Марину Цветаеву. Посвящённый ей «Поздний ответ» начинается так:

Белорученька моя, чернокнижница…
Невидимка, двойник, пересмешник,
Что ты прячешься в черных кустах,
То забьешься в дырявый скворечник,
То мелькнешь на погибших крестах,
То кричишь из Маринкиной башни:
«Я сегодня вернулась домой…»

Неслучайно возникает здесь и Маринкина башня Коломенского Кремля, в которой содержалась под стражей главная ведьма российской истории Марина Мнишек, в 1606 году коронованная императрицей России. Эта, в стремлении к власти, губила одного своего мужа за другим. История Марины Мнишек волновала воображение обеих поэтесс.
Значительна такая строфа из того же стиха:


Поглотила любимых пучина,
И разрушен родительский дом».


Близость к этим великим женщинам не несла их мужчинам счастья. У Ахматовой в «Реквиеме: «Муж в могиле, сын в тюрьме, /Помолитесь обо мне». Правда, у неё же, обращённое к Цветаевой:

Мы с тобою сегодня, Марина,
По столице полночной идем,
А за нами таких миллионы,
И безмолвнее шествия нет,
А вокруг погребальные звоны…


Да, таких были миллионы. Но как могла всё понимавшая умница Марина допустить отъезд в СССР на погибель мужа и дочери, а потом туда же отвезти и сына, если не разрушительный импульс Лилит?
Не несут счастья и преданности своим мужчинам и великие актрисы, дочери Лилит. Бриджит Бардо, эталон всех девушек конца 50-х годов назвала в своих воспоминаниях 19 мужчин, романы с которыми были важны для неё. Увлекшись в свои поздние годы защитой кошек, актриса устроила для сбора средств аукцион подарков от своих мужчин. Американский журналист заметил: если бы такой аукцион устроила Элизабет Тейлор, она смогла бы выплатить государственный долг США. Отмечу, это было написано до президентства Обамы, вдвое увеличившего этот долг…
Отцы-основатели Соединённых Штатов наделили правом голоса только мужчин, полагая, очевидно, что женщины должны разделять взгляды супругов или отцов. Ветвь Лилит проросла в американских женщинах в начале ХХ века с возникновением движения суфражисток. В 1920 году они завоевали право голосовать. Женским голосам обязан своим обеим победам на выборах Обама. Перед выборами 2016 года одна из наиболее явных ведьм американской политики, бывший Госсекретарь Маделен Албрайт, на совести которой жертвы трёхмесячной бомбардировки Сербии в 1999 году, грозилась, что не проголосовавшие за Хиллари Клинтон женщины, по её сведениям, попадут в ад.
Воззрения американских воинственных феминисток соответствуют страстям их родоначальницы Лилит: ненависти к мужчинам и к деторождению. Почти эксклюзивными политическими требованиями феминисток стали право на аборты почти до возраста, когда зародыш уже сможет постоять за себя, а также на бесплатные противозачаточные пилюли.
Сразу после вступления Трампа в президентство феминистки провели однодневный протест, по мнению журналистки-феминистки Вирджинии Хеффернан, «устанавливающий рекорд крупнейшего в американской истории». Розовые чепчики, в которые вырядились участницы марша, символизировали, по их словам, их вагины. Так что, используя цензурную форму определения, которое я вычитал в рассказе Людмилы Улицкой, их можно назвать вагиноголовыми. Одна из новых амазонок держала плакат: «Будущее принадлежит женщинам». Суперзвезда марша актриса и певица Мадонна, выступая, материлась и призывала взорвать Белый Дом. Другой звездой и организатором была арабская израилененавистница Линда Сарсур. По её воззрениям ненависть к мужчинам должна начинаться с евреев.
Последний бунт ведьм начался по поводу утверждения членом Верховного суда США Бретта Кавано. Когда обсуждение деловых качеств и личности Кавано было почти завершено, представив публике высококвалифицированного юриста и ангелоподобную личность, в бой пошли ведьмы. Выглядящая состарившейся Мальвиной 85-няя сенатор Дайана Файнстин извлекла из рукава оговор, которое прятала 2 месяца. В нём утверждалось, что 36 лет назад, на школьной вечеринке, Кавано пытался стянуть с обвинительницы купальник. Та не помнила ни место, ни время происшествия, но назвала троих свидетелей. Все трое оговор не подтвердили. Но тут возник новый оговор. Вторая ведьма, соученица Кавано по Йельскому университету, рассказала, что лет 30 назад, на студенческой попойке, мертвецки пьяная, она имела видение пениса. Сейчас, после недельной консультации с адвокатом, она уверилась, что пенис тот принадлежал Кавано. Никто из потенциальных свидетелей основания для такого сюрреализма не наблюдал. Третья ведьма сообщила, что присутствовала на десяти групповых изнасилованиях (хорошая у неё кампания!), однажды как объект, и всякий раз то между зрителей, то среди насильников мелькал Кавано. Понятно, и тут свидетелей не нашлось.
Сенат США, обсуждающий оговоры ведьм, причём демократы – с сочувствием, превратился в ведьмину кухню. Такое можно найти на Каприччио Гойи. Причины оговоров: американские дочери Лилит подозревают судью Кавано в том, что тот не одобряет аборты. Также он – «белый мужчина», что стало в среде левых синонимом мирового зла. Так профессор престижного Джорджтаунского университета Кристин Феар опубликовала в Твиттере, что белые мужчины, поддерживающие судью Кавано, достойны презренной смерти, а женщины должны бы кастрировать получившиеся трупы, и отрезанное скормить свиньям.
Процесс превращения Америки в вотчину ведьм начал «князь тьмы» Обама, установивший для колледжей и университетов правило «Статьи IX», по которой обвинение студента в сексуальном насилии, что бы под этим термином не понималось, не требует доказательств и принимается как приговор – «девушки заслуживают доверие». Успех ведьм в провале кандидатуры судьи Кавано распространил бы «Статью IX» на всё общество.
Вскоре, на ноябрьских выборах, мы узнаем: проголосует ли большинство американцев за партию демократов, прибежище ведьм, согласятся ли для своей страны на этику дочерей Лилит, находящуюся вне понятий добра и зла.

Борис Гулько

Детальніше ...

Японский богач построил планетарий в благодарность спасшим его евреям

Японский богач построил в Нетании планетарий в благодарность спасшим его евреям

Это одно из интересных мест в Израиле, где стоит побывать: "Планетания" - планетарий, который соединяет в себе образовательный центр в области космических исследований и астрономии и традиционный японский сад.
 
Он работает в Нетании и носит имя японского бизнесмена Рикихиро Мадарамы. В 1975 году кампания Мадарамы оказалась на грани

банкротства. Еврейские владельцы одной из американских фирм помогли ему выбраться из тяжелого финансового кризиса и вернуть убыточный бизнес на стезю прибыльности и успеха. С тех пор благодарный Рикихиро превратился в преданного другаеврейского народа.

 
Он давно искал возможность пожертвовать деньги на нужды Израиля. И обратился к израильскому послу в Японии Эладу Леви с просьбой найти подходящий проект в области астрономии и изучения космоса. Эладу, дочь которого проживает в Нетании, стало известно о намерении местных властей построить современный планетарий. 
Мадарама с радостью отликнулся на предложение посла и обязался пожертвовать 28 миллионов шекелей на строительство "Планетания", сочетающего в себе центр по изучению космоса с ухоженным японским садом и астрономической площадкой.  
Работы были завершены летом 2016 года. 79-летний Рикихиро Мадарама прибыл на торжественное открытие " Планетания" - символа дружбы японского и израильского народов.


ФоÑо: Ðеон ÐевиÑаÑ

ФоÑо: Ðеон ÐевиÑаÑ

ФоÑо: Ðеон ÐевиÑаÑ

Новая улица в Нетании, рядом с которой построен планетарий, названа в честь другого друга и спасителя евреев - Тиунэ Сугихара, праведника народов мира, спасшего во время Второй мировой войны сотни евреев в Ковно (Каунасе).
 
Сугихара был дипломатом и работал вице-консулом Японии в Литве. Вскоре после присоединения Литвы к Советскому Союзу Сугихара помог более чем 6000 литовских и польских евреев, бежавших от нацистов, покинуть страну. Дипломат выдавал беженцам транзитные японские визы, позволявшие выезжать на Дальний Восток через территорию СССР. 
В 1985 году за вклад в спасение евреев от нацистов мемориальный центр "Яд Вашем" присвоил Сугихаре почётное звание Праведника народов мира. 
Планетания находится в Нетании на проспекте Бен-Гуриона.

 Источник: vesty.co.il
Детальніше ...

Ашкеназские женщины Средневековья

Ашкеназские женщины Средневековья

Александр ВИШНЕВЕЦКИЙ

 Период между концом X и серединой XIV столетий в Европе был ознаменован крестовыми походами, начавшимися в 1096 году, и завершался эпидемией чумы в 1348 году. Эти события отмечены расправами, гонениями и погромами против евреев из-за обвинений в убийстве Иисуса и распространении болезней

Еврейские общины, особенно на Рейне, подверглись нападениям крестоносцев. В начале XIV века евреи были изгнаны из Франции, после эпидемии чумы такая же участь постигла многие общины Германии.

 Несмотря на полную неуверенность в отношении их жизни и собственности и правовые ограничения, которым они подвергались, ашкеназские общины Западной Европы (Англии, Франции, Италии, Германии) продолжали расти, развивались и материально были вполне обеспечены

Само еврейское общество состояло в основном из групп, проживающих в городах. Но в дошедших до нас рукописях того времени содержится весьма скудная информация о женщинах, ведь все источники писались мужчинами и в них бытовали взгляды о превосходстве сильного пола в интеллекте и деловых качествах. Наиболее информативным материалом Средневековья о женщинах у ашкеназских евреев являются респонсы (ответы на вопросы, написанные ведущими раввинами того времени). В них среди других затрагивались вопросы о поведении женщин и об их домашних проблемах, о разводе и наследстве, участия дам в предпринимательстве, религиозной жизни и воспитании детей. Формирование жизни средневековых еврейских женщин проходило под воздействием религиозного наследия, их экономического статуса и христианского окружения.

Важные изменения в организации средневековых браков в период, предшествовавший первому крестовому походу, были осуществлены раввином Гершомом бен Иудой (960-1028), главой начавшегося формироваться ашкеназского еврейства того времени. Ему приписывают постановление о запрете полигамии (в то время уже редкое явление в еврейских общинах на Рейне) в отличие от евреев в мусульманских странах, где многоженство, как и у мусульман, так и у евреев имело место. Моногамия стала нормой у ашеназов не позднее XI века. В результате перехода на моногамию еврейская жена получала финансовое преимущество по сравнению с полигамной семьей. Еще более важной была установка, что ни одна женщина не может быть разведена против ее воли.

Большое внимание вопросам брака, развода, поведению и отношениям мужа и жены были уделены Маймонидом (примерно 1135 -1204), выдающимся еврейским философом, раввином и врачом, проживающим в Каире. Одна из 14 книг "Мишне Тора" – фундаментального и всеобъемлющего свода еврейских законов, написанной им, — озаглавлена "Женщины". Согласно этому своду законов женщины должны работать, получать доход и передавать его своим мужьям. Мужчины изучали Тору с полной дневной занятостью, и считалось неприличным, чтобы они одновременно занимались мирскими делами. Женщина должна выполнять работу для получение дохода, что должно защитить ее от безделья, которое ведет к безнравственности, но она не должна принуждаться к работе. Безделье может привести жену к желанию изучить Тору. Но кто тогда обеспечит доход семьи? Женщина должна, независимо от того, насколько она богата и сколько у нее служанок, во всем помогать своему мужу. Она должна быть знакома с практическими вопросами, необходимыми для выполнения работ по дому —  соблюдению субботы и законов ритуальной чистоты, приготовлению кошерной пищи, несмотря на ограничение в знании основ религии и иврита.

Роль грамотных еврейских женщин, как правило, благодаря их родственным связям c раввинами, сводилась не только к оказанию помощи своим мужьям, но и в обучении в синагоге молодых девушек и других не очень грамотных женщин молитвам и еврейским традициям. Одна из таких женщин, имя которой дошло до нас, — Урания Вормс. Она была дочерью кантора.

Женщины с энтузиазмом принимали участие в религиозной, духовной и общественной деятельности общин. Они посещали синагогу каждую субботу, а некоторые приходили на богослужения ежедневно.

Важным источником сведений о женщинах того времени является "Книга милосердных", написанная раввином Иудой бен Самуилом в конце XII-начале XIII столетия. Он выступает за поддержание надлежащих супружеских отношений и роли женщины в семье и защите дома. Там же обсуждаются финансовые права разведенной жены или вдовы. Указано, что женщины имеют право подавать на развод в случае импотенции мужей. Раввины относились к потребностям и требованиям женщин более гуманно, чем мужья. Они допускали браки в детстве, разрешали замужним еврейским женщинам путешествовать с нееврейскими мужчинами. Раши (1040 — 1105), выдающийся комментатор ТАНАХа и Талмуда, также был сторонником прав женщин. В начале двенадцатого века одна из дочерей раввина Раши записывала респонсы под диктовку своего отца, что требовало знания иврита на уровне его владения раввинами.

Ряд письменных источников дает представление о жизни реальных еврейских женщин — жен, дочерей, матерей. В христианских источниках также содержатся некоторые сведения об еврейских женщинах благодаря информации, поступающей от христианок, нанятых еврейскими семьями для работы по дому. В этих источниках есть ссылки на еврейских женщин, которые занимались медицинской практикой. В рукописях и на надгробиях того времени чаще всего как женская профессия упоминается акушерство. Некоторые еврейки осваивали профессии ремесленников, торговцев и предпринимателей. Существует небольшое количество источников, рассказывающих о женщинах, которые были очень влиятельными кредиторами – такие, как акушерка Марат Минна из Вормса, которая имела дела с властями города.

Примером умной и деятельной женщины является Дульция, жена ашкеназского лидера и раввина Елиазара бен Иегуды из Вормса (1165-1230). Дульция преподавала еврейские законы и обрядовые правила женщинам своей общины и регулярно ходила в синагогу, хотя от женщин не требовалось присутствия на службах. Она вела учет доходов и расходов семьи, занималась домашним хозяйством и растила детей, чтобы ее муж мог все свое время посвящать изучению Талмуда и преподаванию. Дульция заботилась об учениках ешивы, которую возглавлял ее муж. Помимо этого, она сшивала куски пергамента для свитков Торы, шила платья невестам и готовила угощение гостям на свадьбах, омывала тела мертвых и облачала их в саваны перед погребением. Занятость ее дочерей была связана с обучением чтению и письму, а также работой по дому и шитьем. В 1197 году бандиты (вероятно, крестоносцы) убили ее и двух дочерей, ранили сына. Элиазару в момент гибели его близких было около 30-36 лет, а Дульция была даже моложе.

Семья Элиазара мало отличалась от других семей, чьи члены погибли во время погромов крестовых походов. Летописи того времени описывали многочисленные истории женщин, которые призывали своих мужей бороться с нападавшими. Еврейские женщины известны своими актами мученичества в период крестовых походов и во время различных трагических событий. В ответ на ультиматум с требованием перехода в христианство они предпочитали погибнуть вместе с семьей во имя Киддуш а-Шем (освящения имени Б-га). Имена этих погибших мучениц сохранены для потомства в памятных списках.

Возможность не вступать в брак даже не обсуждалась в еврейском обществе, в отличие от идеала безбрачия, который существовал в христианском окружении. Девочки в этом обществе были помолвлены обычно в возрасте восьми или девяти лет. Их выдавали замуж за подростков, которых выбирали отцы девочек или родители, чаще подростки были с девочками примерно одного возраста. Затем, по достижении одиннадцати- или двенадцатилетнего возраста, который считался совершеннолетием, девочки вступали в брак, являющийся сделкой между двумя семьями. "Книга милосердных" призывала отцов семейств, не выдавать замуж своих дочерей против их воли и обсуждать с ними до их замужества важность полноценных супружеских отношений.

 Раннее вступление в брак несовершеннолетних один из комментаторов к Талмуду тринадцатого века объясняет тем, "…что жизнь в диаспоре становится все труднее; следовательно, если человек сейчас находится в хорошем финансовом положении, надо выделить дочери надлежащее приданое. Он опасается, что через несколько лет не сможет этого сделать, и его дочь останется навсегда незамужней». К тому же денежное приданное создавало благоприятные условия для открытия своего дела, и молодая пара могла сразу же поддержать себя, одновременно знакомясь с тонкостями предпринимательства — это также давало возможность жениху продолжить религиозное обучение. Пары часто жили на содержании родителей в течение первого года или двух лет после свадьбы. Брак должен был стать долговременным и выгодным партнерством между двумя семьями, способствуя их процветанию и повышению престижа.

Богатое приданое гарантировало обретение более достойных женихов для дочерей, поэтому его наличие было главной заботой родителей невесты. Они требовали в брачном контракте гарантий, что к их дочери будут относиться с уважением, что ее брак будет прочным и что у этого брака будет обеспечен финансовый тыл.

В случаях, если супруги женаты десять лет, но женщина за это время не забеременела, ее мужу разрешали жениться на другой, но только после того, как он разведется со своей женой. Мужьям не разрешалось бить жен, они не могли покидать своих супруг более чем на восемнадцать месяцев подряд. Последнее правило было особенно значимо в общинах, состоявших в основном из купцов, вынужденных регулярно отправляться в длительные поездки. В тринадцатом веке, судебные власти пытались затруднить женщинам требование разводов с мужьями. По более поздним данным, в пятнадцатом столетии близко к одной трети еврейских браков заканчивались разводами — сказывалось вступление в брак в слишком молодом возрасте.

Новая семья зависела от кредитования в начале совместной жизни, поэтому с учетом экономических соображений в порядок заключения брака были внесены изменения. До середины тринадцатого века семья девочки не вкладывала деньги в виде приданого до того, как брак был заключен, в то время как семья жениха выделяла сумму, обещанную в брачном договоре — ктубе. Это добрачное соглашение, составленное с согласия невесты и жениха, в котором излагаются права и обязанности будущего мужа по отношению к будущей женее, а также часто и ее обязательства перед ним. В ктубе также содержится финансовое соглашение, которое они заключили: оно способствовало улучшению положения семьи невесты. Если ранее после заключения брака деньги передавались семье мужа и больше не возвращались в семью невесты, даже если невеста скончалась на следующий день после свадьбы, то, согласно новому решению, если невеста умерла в течение первых двух лет брака и у нее не было детей, деньги возвращались ее семье. В середине тринадцатого века такое решение стало стандартом, и семьи невесты и жениха вносили свой денежный вклад в экономическое положение молодой пары. Согласно новому положению, денежные средства возвращались в соответствующие семьи, если невеста или жених умирали до рождения потомства либо если не прошло два года после вступления в брак.

После свадьбы основное внимание женщины должны были уделять рождению детей и заботе о них. Средневековые сборники посвящали целые страницы амулетам, считавшимися магическим средством помощи бездетным женщинам. Хотя пары вступали в брак совсем молодыми, они либо воздерживались от сексуальных отношений до тех пор, пока женщина не станет достаточно взрослой, чтобы безопасно родить  ребенка, либо использовали какую-то форму предохранения от беременности. Гинекологические трактаты того времени относятся к возрасту до четырнадцати лет как ко времени, когда женские проходы были еще слишком узкими, чтобы безопасно рожать детей и предлагают, чтобы акушерка наставляла молодых женщин в искусстве контрацепции.

Среднее число выживших детей, которых женщина могла вырастить в то время, оценивается от двух до четырех. Большинство женщин рожало гораздо больше, поскольку детская смертность была довольно высокой. В течение времени взросления детей, заботы о них возлагались на матерей. Матери несли ответственность за образование своих дочерей и были постоянно вовлечены в эту повседневную работу.  Согласно еврейскому закону, дочери всегда оставались под опекой своих матерей, а сыновья передавались под контроль их отцов, когда они начинали учиться в хедере.

Если женщина пережила роды, у нее были хорошие шансы прожить до шестидесяти лет. Ранний возраст вступления в брак, иногда даже с более взрослым супругом, и большая продолжительность жизни женщин по сравнению с мужчинами приводили к тому, что вдовы были обычным явлением в средневековом обществе. Они становились полностью независимыми, в отличие от разведенных женщин, чьи бывшие мужья были еще живы. Вдовы обычно были исполнителями воли их мужей, в некоторых случаях обладали значительным капиталом, чтобы жить и вести бизнес. Тем не менее вдовы, особенно с маленькими детьми, обычно были заинтересованы в повторном браке.

Евреи в городах пытались жить близко друг к другу и к синагоге. Довольно часто они жили во дворах вместе со своими соседями-христианами, делясь колодцами, емкостями для воды и печками. Такая же картина была во многих деревнях, где среди христиан могли проживать несколько еврейских семей. В те далекие времена многие женщины готовили лекарства из трав, которые выращивали на садовых участках у своих домов. Как христианские женщины, так и еврейские применяли в своих семьях эти средства от недугов и болезней. Помимо контактов, связанных с приготовлением пищи и другими домашними делами, медицина была областью, в которой еврейские и христианские женщины помогали друг другу советами. Еврейские врачи часто прибегали к советам христианских, а еврейские семьи часто нуждались в помощи нееврейских практикующих врачей. Христианские источники XII- XIII веков запрещали медицинскую помощь христианских врачей евреям, особенно услуги христианских акушерок еврейским матерям. Хотя еврейские женщины предпочитали пользоваться услугами еврейских акушерок, это не всегда было возможно, так как во многих небольших общинах не было опытных акушерок.

В рамках семьи главной задачей еврейских женщин было управление домашним хозяйством и забота о ее повседневных потребностях: уход за детьми, стирка, приготовление пищи, уборка. Помимо этого — производство или приобретение ткани, необходимой для одежды и шитья, изготовление свечей для освещения в доме, обеспечение водой для питья и купания, а также поддержание огня для приготовления пищи и тепла. Кроме того, еврейские женщины покупали и продавали товары, а некоторые нередко путешествовали по своим делам, будь то денежное кредитование или торговля. Они также занимались ткачеством и вышивали. Это считались частью образования девочек, и некоторые женщины торговали своим рукоделием. Другие врачевали — помогали мужчинам, женщинам и детям во время болезни. Некоторые из них были известны своими способностями к целительству.

Еврейские женщины достаточно активно участвовали в коммерческой и финансовой деятельности. Они проявляли инициативу в деловых вопросах, зачастую обеспечивая часть или даже весь семейный доход, что позволяло мужьям посвящать себя учебе. Женщины бывали торговцами и кредиторами, иногда в партнерстве с мужьями или со своими братьями и сестрами. Нередко женщины вели дела отдельно от мужей и имели собственные доходы. Хотя древние правовые решения запрещали еврейским женщинам вести бизнес в одиночку с нееврейскими мужчинами, средневековые раввины разрешали такую деятельность, полагая, что они таким образом заботились о наличии своей собственной клиентуры. Одной из профессий еврейских женщин, которая хорошо документирована, особенно в латинских источниках из Франции XIII века, была выдача денег в кредит. Финансовая деятельность в силу своей сложности, несомненно, требовала грамотности и подготовки по математике и бухгалтерскому учету. В этом еврейские ростовщицы не имели конкуренток среди своих христианских соседок.

Столь многочисленные обязанности практически невозможно было выполнять в одиночку, поэтому почти во всех, даже бедных, домах евреи нанимали христианских женщин в качестве домашней прислуги, как воспитательниц и кормилиц. Несмотря на усилия церкви, эта практика никогда не прекращалась, и христианские женщины продолжали работать в еврейских семьях на протяжении всего Средневековья

Записи в респонсах XI-XII веков показывают, что женщины иногда обращались в суд. Отчеты зафиксировали споры о займах между еврейскими женщинами и их соседями-христианами, проливая свет на деловые отношения между ними. Некоторые из разбирательств были связаны с супружескими разногласиями и спорами по поводу завещаний и наследства, а также сексуальных отношений.

Еврейские ученые и раввины, которые устанавливали нормы общинной жизни, позитивно оценивали секс. Сексуальные отношения между супругами были совершенно легитимными, не требовалась их обязательная связь с произведением потомства. Мужчины должны были выполнять заповедь, заключающуюся в регулярном, обычно еженедельном, удовлетворении сексуальных потребностей своих жен. Еврейские авторы связывали интимную близость со святостью, а христианские видели в сексуальных отношениях скверну и порок, а потому осуждали пары, часто предающиеся ему ради удовольствия, предупреждая, что это отдаляет их от Бога и истинного служения.

Мало известно об образовании еврейских девочек и женщин того времени. До возраста пяти или шести лет, когда еврейские мальчики начинали свое обучение, они росли вместе дома под наблюдением матерей. В эти ранние годы их учили первым молитвам и начинали приучать к соблюдению еврейских традиций. Примерно в возрасте шести лет мальчиков отправляли в местную синагогу или в дом учителя для обучения грамоте и религиозного образования. В отличие от мальчиков, девочек учили нанятые наставники-мужчины, поэтому раввины предупреждали о недопустимости оставлять их наедине с их ученицами. Девушек должны были учить тому, что им нужно было знать в дальнейшей жизни. Предполагают, что девочек учили читать на иврите, но только небольшое число хорошо образованных женщин могли полноценно понимать прочитанное. Хотя еврейские женщины получали недостаточное образование по сравнению с мужчинами, оно было лучше, чем у христианских женщин. Ведь даже мужское население у христиан в ту пору было в основном неграмотным.

 

Источник: isrageo.com

Детальніше ...

Памятник за бетонной стеной

Памятник евреям за бетонной стеной

Севастопольские памятники многократно описаны, занесены в туристические справочники, их изображения размножены на марках и концертах. Экскурсоводы с гордостью называют цифру 2015 - столько числится на государственном учете. В этот перечень входит один обелиск, установленный на севастопольской земле 135 лет назад. Он возвышается на 4,0 метра, но до сих пор его не видели даже многие музейные работники и специалисты-историки. Пролистав множество путеводителей, выпущенных за столетие, не найти упоминания об этом памятнике.

Предъявите пропуск


Возможно, не следует удивляться такому неведению. Памятник находится на Северной стороне, на берегу бухты в Панайотовой балке, куда можно попасть сейчас только по пропуску. Это запретная зона на территории Севастопольского морского завода

ÐаÑÑа СевеÑной ÑÑоÑÐ¾Ð½Ñ Ð¡ÐµÐ²Ð°ÑÑополÑ

Карта Северной стороны

Но многие десятилетия, еще до «секретных времен", туда на яликах свободно доставляли пассажиром, которые устремлялись почтить память русских воинов на Братском кладбище. В одной из популярных книг «Севастополь и его славное прошлое», изданной с рисунками академика Н. Самокиша в 1904 году к 50-летию обороны, автор А. Валуева (Мунт) подробнейшим образом описывает прогулку по городу, по Панайотовой балке, отмечает: «От нее около версты до Братского кладбища». Тут на пригорке высился перед ней почти пятиметровый обелиск. Но в книге он не отмечен.
С приближением 50-летия Севастопольской обороны В российской прессе публикуется много материалов о предстоящем событии. Вот обширный репортаж «К славному юбилею» («Огонек, 1904, № 39, Санкт-Петербург). Вместе с участником Крымской кампании полковником С.И.Сульчинским автор объезжает места, где устанавливаются различные памятные сооружения. Читаем: «...На северной стороне, в полуверсте от Панайотовой балки находится самый красноречивый и в то же время самый грустный памятник обороны. Это братское кладбище... Издалека видны простым глазом высокие памятники на нем Тотлебену, Горчакову, Хрулеву...". А вблизи не замечен беломраморный памятник: в репортаже он не назван.



СевеÑÐ½Ð°Ñ ÑÑоÑона СеваÑÑополÑ. ÐÑаÑÑкое кладбиÑе евÑейÑÐºÐ¸Ñ Ð²Ð¾Ð¸Ð½Ð¾Ð². ÐаÑало ХХ века

Откроем еще один основательный труд «Памятники Севастопольской обороны" (Одесса, 1903 год). Автор, подполковник Генерального штаба Д. Парский, как специалист проводит их классификацию, описывает даже временные сооружения. "Брошюра предназначена, указывается во введении, — служить путеводителем по Севастополю при теоретическом и практическом ознакомлении офицеров с его историческими памятниками". Кроме одного, в Панайотовой балке.
Не нашлось ни единой строчки ни в одном издании советского времени для памятника еврейским солдатам.
...Летом 1997 года и Панораме обороны Севастополя побывал посол Израиля в Украине Цви Маен. Экскурсовод обстоятельно поведала о картине Ф. Рубо и о Крымской кампании. Но не ответила на вопрос о памятнике еврейским солдатам на Северной стороне. Хотя рассказать израильскому дипломату о том, как на крымской земле в составе русской армии сражались и воины-евреи, — не только проявление вежливости по отношению к гостю... Но это не в упрек: дело поправимое.
Еще лет восемь назад в Музей обороны и освобождения Севастополя пришло письмо из Ленинграда с запросом о судьбе памятника. Автор В. Гессен сообщал, что обнаружил заметку "К севастопольским торжествам", которая хранилась и архиве его отца, известного историка Ю.И. Гессена (1871-1939), труды которого недавно переизданы в двух томах в Санкт-Петербурге. Тогда, в 1904 году, ученый выражал надежду, что к 50-летию обороны города "не будет забыт и памятник на военном еврейском кладбище в Севастополе».
И почти век спустя автор письма вопрошал: существует ли в наши дни севастопольский Памятник воинам-евреям? Ответ из музея отправили лаконичный: памятник сохранился, состоит на государственном учете. Других сведений не оказалось, никто из сотрудников на месте сооружения не бывал.
Подобный вопрос мне задал в мае 1992 года ученый-историк Леонид Прайсман, когда мы разговорились на одном семинаре в Одессе, и он узнал, что я из Севастополя. В Еврейской энциклопедии, где он сотрудничал в Иерусалиме, подготовлена статьи о Крымской войне, но о судьбе обелиска ничего не известно.
Пришлось признаться, что я слышал о таком памятнике, но видеть его не довелось. И пообещал побывать на Северной стороне, обследовать обелиск, собрать о нем материал.
...Узкий клин земли, заросший кустарником, пролегает по вершине оврага между высокой стеной и бетонной дорожкой. У мощной стены - памятник из белого мрамора. Пули и осколки снарядов оставили на нем свои следы. Немалые усилия приложили и варварские руки, откалывая камень, не стыдясь выцарапывая свои фамилии.
На мраморной плите перед глазами — витиеватая надпись на иврите. Часть слов сбита: похоже, поработали долотом. На боковой стороне надписи соответствует русский текст: «Памяти еврейских солдат, павших за отечество при обороне Севастополя во время войны 1854-1855 гг.».
В основании трехгранного шпиля три овальных медальона: изображение ангела с флейтой, медали «За защиту Севастополя», текст на иврите из книги псалмов: «Идущий от солдата к солдату да увидит знак Божий».





На одной из сохранившихся могильных плит можно разобрать написанное: "Погиб честной смертью солдат Дов Бер-Брозер. Да будет душа его заключена в списках для воскрешения» (с иврита).
Один из ветеранов Севастопольского морского завода, 75-летний Евель Давидович Ямпольский, с которым я пришел на это священное место впервые семь лет назад, рассказывал, что в начале 50-х годов на кладбище было до десятка памятников с двуязычным текстом. Но один за другим они исчезли... Ветеран признается, что он, как и многие заводские евреи, опасался проявлять"повышенный" интерес к памятнику. В стране прокатилось "дело врачей», активно боролись с космополитизмом, а изучающий иврит вызывал подозрение...

 


Решение из Санкт-Петербурга


Первым проявил заботу об увековечении памяти павших севастопольский купец Савелий Семенович Шмерлинг. Он обратился с письмом в редакцию еженедельного журнала «Рассветъ» - первого еврейского издания на русском языке, который выпускался в Одессе год (май 1860 - май 1861). Статья «Севастополь» была опубликована и апреле 1861 г. в № 47.
«До 1829 года, - писал С.Шмерлинг, евреи жили в Севастополе в большом числе. Между ними были люди почетные, занимавшиеся торговлей в обширных размерах, капиталисты, хозяева и ремесленники». Он отмечает, что их усилиями была построена прекрасная синагога - каменное двухэтажное здание.
По по указу от 30 ноября 1829 года об установлении еврейской черты оседлости евреи выселялись из Севастополя. И когда началась Крымская война, воины-евреи защищали город, в котором лишены были права проживать.
«В эту несчастную для Севастополя и незабвенную для всех эпоху. - отмечал Шмерлинг, — большая часть из нижних чинов наших единоверцев пали жертвами, сражаясь за Царя и Отечество».
В статье впервые названо число погибших: «На одном только месте известно, что отдельно похоронены убитые на войне до 500 человек евреев». Шмерлинг сетует, что «только еврейское кладбище оставлено без внимания и находится в самом жалком положении, ни имея ни ограды, ни памятников и никаких указаний на то, что здесь покоится прах отошедших в вечность братьев наших».
Обеспокоенный таким положением, Шмерлинг все же не теряет надежды: «... Пользуясь тем, что у нас есть свой глашатай общих интересов - "Разсветь», обращаюсь ко всем и каждому из благомыслящих наших единоверцев с воззванием: ...собрать добровольною подпиской достаточное количество денег как для устройства новой Синагоги, так в особенности для обнесения еврейского кладбища оградою и сооружения хотя бы и самого простого памятника в честь наших единоверцев-воинов, павших при защите Севастополя».
На воззвание С.Шмерлипга откликнулись многие евреи по всей России. Но все же на сбор необходимой суммы (по первоначальной смете 1600 рублей) понадобилось почти три года. В 1863 году, получив разрешение генерал-губернатора, авторитетные общественные деятели в Одессе образовали комитет в составе писателя О.Рабиновича, врачей Э.Соловейчика, Л.Пинскера, Н. Бернштейна и купца С. Шмерлинга под председательством одесского раввина Ш.Швабахера. Они утвердили план и смету на ограду кладбища, на памятник, заказанный в мастерской скульптора Ф. Вернета в Одессе.
Докладная записка комиссии, поданная 28 апреля 1861 года, последовательно перемешалась по инстанциям.
Первая инстанция. Военный губернатор н Севастополе контр-адмирал П.И. Кислинскнй: «...на установку упомянутого памятника не имеется препятствий». Но решение вопроса за командиром Севастопольского порта, в чьем ведомстве местность на Северной стороне.
Вторая инстанция. Командир Севастопольского порта контр-адмирал А.А. Ключников направляет докладную старшему начальнику в Николаев.
Третья инстанция. Командир Николаевского порта вице-адмирал Б.А.Глазенап. Размышляет два месяца. С.С. Шмерлинг обращается к нему во второй раз. Адмирал посылает свой рапорт по докладной о еврейском памятнике подальше: в Петербург, управляющему Морским министерством Краббе. Но с примечательным ходатайством:. «..Я имею честь испрашивать на это разрешение Вашего Превосходительства».
Четвертая инстанция. Вопрос решается! О согласии управляющего Морским министерством на сооружение памятника сообщается 19 июля 1864 года письмом за подписью начальника строительного управления Министерства.
Уведомление об этом решении от командования Николаевского порта получили С.С. Шмерлинг, контр-адмирал А.А.Ключников, контр-адмирал П.И. Кислинский.
В отчете комитета отмечено, что расходы составили 2330 руб. (по смете 1600 руб.). Кладбище представляет собой неправильный четырехугольник, у которого самая длинная сторона около 25 саженей (52,5 м), оно обнесено стеной из инкерманского камня. Посредине фасада - чугунные ворота, отлитые в Одессе на литейном заводе Фалька. Напротив ворот, посреди кладбища, поставлен обелиск.
...За прошедшие почти полтора столетия многие огненные вихри пронеслись над Севастополем. Уже после Великой Отечественной войны были снесены английское, французское и итальянское кладбища времен Крымской войны. И все же каким-то чудом уцелел памятник на берегу Панайотовой балки. Возможно, один из самых первых, поставленных защитникам.

ÐбелиÑк на бÑаÑÑком кладбиÑе евÑейÑÐºÐ¸Ñ Ð²Ð¾Ð¸Ð½Ð¾Ð² в СеваÑÑополе

Официально в брошюре «Список памятников истории...», выпущенной управлением культуры Севастопольского горисполкома (1989 г.), захоронение обозначено так: «Братская могила воинов русской армии...»

Но для исторической точности следовало добавить лишь одно слово и написать: евреев - воинов русской армии.
«...Желаю и буду служить Российскому императору...»
«Повелеваем обратить евреев к отправлению рекрутской повинности в натуре», - гласил указ царя Николая I, подписанный им 26 августа 1827 года. Причем указ установил повышенную норму для иудеев - по десяти рекрутов с тысячи человек ежегодно, тогда как у христиан брали по семь с тысячи, и то раз в два года. В отличие от других народностей, еврейских мальчиков призывали, начиная с двенадцати лет. Совершеннолетние направлялись на действительную службу, а ребят в возрасте с двенадцати до восемнадцати лет определяли в школы кантонистов «для приготовления к военной службе».
Однажды Александр Герцен наблюдал на этапе такую картину: «Привели малолеток и построили в правильный фронт; это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видал, — бедные, бедные дети! ...Бледные, изнуренные, с испуганным видом, стояли они в неловких, толстых солдатских шинелях со стоячим воротником, обращая какой-то беспомощный, жалостный взгляд на гарнизонных солдат, грубо ровнявших их...
— Жиденышей в кантонисты повезли. Только мало кто из них доедет, - пояснил кучер».
Зато царский министр смотрел на это иначе: «Рекрутский набор есть благодеяние для еврейского народа. Сколько праздных и бедных жидов, поступивших на службу, теперь сыты, одеты и укрыты от холода и сырости». А каково было детям, которых отправляли к месту службы под конвоем, а в батальонах и школах кантонистов им доставалось за приверженность своей вере, обычаям, незнание русского языка, их пропускали сквозь строй, ставили коленями на горох и битый кирпич, подвергали жестоким наказаниям, отбирали и сжигали молитвенники.
Можно было облегчить свою участь крестившись. Перешедшие и православие получали в подарок 25 рублей и определенные льготы. В донесениях сообщалось о новых именах крещеных: Мойша Пейсахович - Григорий Павлов, Израиль Петровицкий - Николай Иванов, Йосель Левиков - Василий Федоров...
Ежемесячные рапорты о количестве обращенных и православие посылались лично Николаю I, который поощрял особенно усердных начальников. Но, конечно, служба в николаевской армии была тягостной не только для евреев, но и для христиан.
Принимая присягу, совершеннолетние рекруты евреи произносили вслед за раввином над свитком Торы слово в слово по-еврейски: «Именем Всемогущего и Вечною Бога Израильтян клянусь, что желаю и буду служить Российскому императору и Российскому государству, куда и как назначено мне будет во все время службы, с полным повиновением начальству...»
Десятки тысяч солдат-кантонистов приняли участие в Крымской войне. Среди них — значительное количество евреев. Именно в те годы норму рекрутов с еврейского населении увеличили втрое: по тридцать человек с тысячи, и так дважды в год. Эти данные приводит историк Э. Флисфиш в книге «Кантонисты».


Не имеющий аналогов


Сохраняется обелиск благодаря заботам активиста общества охраны памятником Валерия Васильевича Мятыги начальника типографии Севморзавода. Человек неравнодушный, относящийся к своему общественному поручению со всей серьезностью и ответственностью, он приложил для этого немало усилии. При его активном участии был разработан план благоустройства кладбища и составлена смета расходов, утвержденная генеральным директором Севморзавода Л.Л. Череватым. Эти документы были подписаны 15 августа 1991 года. Но они утратили свое значение после августовского путча 1991года, распада СССР. Цены с тех пор выросли многократно.
Другой давно махнул бы на все рукой, да не таков Валерий Мятыга. Совместно с тружениками он, по давней традиции, проводит воскресники, чтобы содержать в Порядке все памятники на территории завода.
Севастопольская еврейская община обращалась к городскому руководству с ходатайством о помощи в реставрации военного кладбища и памятника. На место выезжала авторитетная комиссия, которая направила свое заключение тогдашнему главе администрации (октябрь 1993 года).
Комиссия отметила «историческую ценность памятника, не имеющего аналогов по всей территории бывшей Российской империи», пришла к выводу, что «он органически входит в единый комплекс Братского кладбища защитников Севастополя 1854-1855 гг. и поставила вопрос о необходимости включить его в план реконструкции на 1994 год. Но прошло уже шесть лет, и до сих пор это не сделано.
Когда в Севастополе в сентябре 1994 года в связи с 140-летнем Крымской кампании проводился Международный день памяти павших, дипломаты и общественные деятели из России, Украины, Великобритании, Франции, Италии, Турции приняли участие в церемонии установления знака примирения вблизи Балаклавы.
К плановым мероприятиям добавилось еще одно: на старом военном еврейском кладбище. Вместе с активистами еврейской общины почтить память павших воинов-евреев прибыли из Киева председатель Еврейского Совета Украины Илья Левитас и представитель Ассоциации еврейских организаций и общин Украины (Ваад) Вадим Фельдман. В дальнейшем названные организации и их руководители, к сожалению, не проявили интереса к судьбе памятника.
Но надежда на восстановление и реставрацию обелиска на Северной стороне остается. Основанием служит постановления Верховного Совета Крыма от 21 ноября 1996 года о «Дне памяти воинов, павших в Крымской войне 1854-1855 годов», которое предусматривает финансирование на историко-архивные и археологические изыскания, подготовку и издание книги «Памятники Крымской войны», реставрацию братских кладбищ, установление мемориальных досок.
Беспокойный Валерий Мятыга сумел привлечь инженера Владимира Криуленко к разработке проекта восстановления кладбища на берегу Панайотовой балки. Его необходимо обсудить с участием архитекторов, скульпторов, специалистов-историков. И, главное, найти средства па реставрацию.
...3емля Крыма укрыла воинов многих народов, населявших Российское государство, и уже тогда, в апрельском номере «Морского сборника» за 1856 год, о них писали: «Над каждой почти могилой обширных кладбищ можно рассказать историю героического подвига или пример непостижимой твердости духа и самоотвержения: то все могилы героев».
Их уделом не должно стать забвение потомков.

Опубликовано: Гельман Б. За бетонной стеной // Забвению не подлежит. - Севастополь, 2000. - С.4-10.
 

 

В Панаиотовой балке имеется уникальный некрополь - единственный на территории бывшей Российской империи - еврейских воинов, защищавших Севастополь в период Крымской войны. По некоторым данным, на нём похоронено 500 воинов-евреев.
В 1864 году по инициативе севастопольского купца С.С. Шмерлинга на кладбище был сооружён надгробный памятник по проекту Франсуа Вернета (1800-1865 гг.) - одесского скульптора. Представляет собой трёхгранный обелиск из белого мрамора на сложно профилированном кубическом постаменте. Создан в классическом стиле, с изящными пропорциями, отличается оригинальной самобытной композицией.
В центральной части памятника - горельефное изображение орлов с распростёртыми крыльями, между ними - три овальных медальона: медаль «За защиту Севастополя», трубящий ангел на флейте и текст на иврите из книги псалмов: «Идущий от солдата к солдату да увидит знак Божий».
На постаменте - мемориальные надписи на русском языке и иврите: «Памяти еврейских воинов, павших за отечество при обороне Севастополя во время войны 1854-1855 гг.».В 50-е гг. XX в. на кладбище было около десяти надгробий с двуязычным текстом. На одной из сохранившихся плит - эпитафия: «Погиб честной смертью солдат Дов Бер-Брозер. Да будет душа его заключена в списках для воскрешения» (перевод с иврита).
Гельман Б.Н.
 

Где фамилии погибших?


На военном еврейском кладбище похоронено свыше 500 воинов. До сих пор не удалось найти списки погребенных. Я консультировался с историками, архивистами, краеведами в Севастополе, Москве, Петербурге, Киеве. В Израиле обращался К профессору Альтшулеру из Иерусалимского университета. Специалисты глубокомысленно советовали: надо искать.
В Севастопольской Морской библиотеке я внимательно изучал журнал «Морской сборник» на 1854—1856 годы. И там обнаружил списки раненых в Севастополе нижних чинов Морского ведомства. Среди них оказались фамилии, происхождение которых не вызывает сомнений. Вот они - участники Крымской войны:

Лейба Гранштейн, Люблинской губ., Седлецкого уезда, дер. Жемблай, из евреев, в службе с 1852 года, ранен 29 марта на Корниловском бастионе. 7 апреля возвратился;
мастеровой Самуил Груз, Варшавской губ., Серадского уезда, дер. Ольховка, в службе с 1840 года;
мастеровой Мордка Лизирович, 13 рабочего экипажа, Радомской губ., из мещан, г. Стопанцы, я службе с 1848 года, на 3-м бастионе;
Айзек Войнаровский, Киевской губ., Радомысльского уезда, местечка Кагалу, из евреев, в вылазке на 4-м бастионе 10 ноября ранен в правую ногу;
Моисей Рой, Одесскаго уезда, морской арестантской роты арестант 33 флотского экипажа;
Самуил Корбун, 45 флотского экипажа, с 3 бастиона в вылазке 20 января, рана велика;
мастеровой Мошка Ливтребор, Селецкого уезда, местечка Рики, 17 флотского экипажа;
мастеровой Ян Третвинский, Варшавской губернии, деревни Степетаховой, 41 рабочего экипажа;
Абрам Киселев, 36 флотского экипажа;
Лазаръ Бойко, 39 флотского экипажа;
мастеровой Лейба Фига, 11 флотского типажа, Радомскай губ., Стопницкого уезда, дер. Хмельники, в службе с 1848 года;
Рафаил Фрухт, 13 флотского экипажа;
Мендл Баум, Люблинской губ., 11 флотского экипажа;
мастеровой Берка Вольковский, 18 флотского экипажи, Бессарабской обл., измаильский мещанин;
Айзик Войнаровский, 34 флотского экипажа, Киевской губернии, Радомысленского уезда, местечка Млынь, из евреев;
Габуш Гохман, 19 рабочего экипажа, Люблинской губернии, Красноставского уезда, с. Бусувны, мещанин;
матрос Юзеф Франковский, 33 флотского экипажа;
матрос Иосиф Ризник, 34 флотского экипажа; матрос, Ефим Столяр, 10 флотского экипажа;
матрос Абрам Волкович, 11 флотского экипажа;
матрос Хаим Болштай, 12 флотского экипажа;
матрос Уриш Плот, 18 флотского экипажа;
матрос Давид Белокопыт, 18 флотского экипажа;
матрос Ян Колик, 35 флотского экипажа;
матрос Савва Ткач, 42 флотского экипажа;
матрос Давид Коломоец, 44 флотского экипажа;
рядовой Шмулъ Митников, 29 портовая рота;
мастеровой Шмуль Шварц, 19 портовая рота;
рядовой Сендер Винокурник, 41 флотского экипажа;
рядовой Авив Горбик, 44 флотского экипажа;
матрос Юзеф Соломон, 44 флотского экипажа;
кантонист Соломон Качка, 44 флотского вкипажа;
мастеровой Саман Ланчик, 44 флотскою экипажа;
матрос Ефим Пирог, 44 флотского экипажа;
мастеровой Хаим Визенфелъд, 14 рабочего экипажа;
мастеровой Иось Розенцвейг, 17 рабочего экипажа;
мастеровой Янкелъ Сотман, 18 рабочего экипажа;
мастеровой Мосик Милерман, 19 рабочего экипажа;
матрос Моисей Фликий, 29 флотского экипажа;
матрос Сафер Хахров, 43 флотскою экипажа;
матрос Юзеф Шмигель, 39 флотского экипажа;
матрос Абрам Залата, 40 флотского экипажа;
матрос Савелий Бегун, 43 флотскою зкипажа;
мастеровой Яи Шпербер, 11 рабочего экипажа;
мастеровой Мошка Голъберг, 17 рабочего экипажа;
матрос Матвей Черняк, 29 флотского экипажа;
мастеровой Мотель Леванович, 12 рабочею экипажа;
рядовой Хаим Циллер, 28 портовой роты;
матрос Абрам Рыснянский, 30 флотского экипажа;
матрос Ян Расик, 34 флотского экипажа;
матрос Давид Апеев, 38 флотского экипажа;
мастеровой Моисей Маркович, 11 рабочего Экипажа;
мастеровой Шулим Шалманович, 17 рабочего экипажа.

Установить количество евреев - участников Крымской войны - дело долгое и кропотливое. Сначала надо обнаружить именные списки российских сухопутных войск - это десятки тысяч фамилий. Потом из этого числа отобрать иудеев. Такая работа ещё предстоит, если проявит интерес научное учреждение, которое изучает жизнь российского еврейства ХIХ века.
Но благодаря строгой отчетности в Морском министерстве России есть возможность проследить движение по годам войны по нижним чинам на Черноморском флоте. Таблица составлена мною по Памятным книжкам Морского министерства, которые хранятся в Петербурге в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота.

 

Вероисповедание 1852-53 / 1853-54 / 1854-55 / 1855-56

Православные 28232 / 32554 / 49461 / 18952
Лютеране 148 / 10344 / 11484 / 64
Католики 5784 / 5100 / 6178 / 2443
Евреи 1081 / 1410 / 1539 / 486
Магометане 515 / 750 / 908 / 200

 

Первые три года количество нижних чинов (рядовых) последовательно прибывает: бастионы требуют пополнения от всех народностей России. Резкое сокращение войск происходит после окончания войны. Скорее всего разницу составляют погибшие и раненые. По евреям «убыль» нижних чинов — 1053 человека...
В соответствии с приказом, который поступил в войска в начале Крымской войны, «евреи-солдаты обязаны были носить на себе особые, установленные религиозным обрядом значки, чтобы и случае их смерти на войне, можно было отличить от прочих убитых воинов и хоронить их по еврейскому обряду». («Крымский вестник», № 101, 20 апреля 1900 года, «Еврейское военное кладбище»). Специально назначенные старосты из солдат-евреев следили за соблюдением этого приказа.
Всех оставшихся в живых воинов правительство наградило знаками отличия «и даже в виде исключения даровало всем евреям участникам этой кампании особые права».

Гельман Б. Где фамилии погибших? // Забвению не подлежит. - Севастополь, 2000. - С.27-29.

Благодарим нашего читателя josefsveik   приславшего ссылку на этот материал

Детальніше ...

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family