wrapper

Стрічка новин

Фільтрувати матеріали за датою: травня 2017
Четвер, 01 червня 2017 00:00

Капиталист компартии

Капиталист компартии

Когда Сталин изгнал любимого капиталиста Ленина в США, он распродал остатки имущества Романовых и начал жениться на подругах президентов – сначала Рузвельта, потом Трумэна. Это давало госзаказы, но размах их был не тот, что в Союзе. Поэтому Брежнев получал в виде подарков «роллс-ройсы», а Арманд Хаммер проворачивал нефтяные сделки в Москве и владел аммиачным заводом на Волге.

 Как вы помните по первой части статьи «Товарищ буржуй», Арманд Хаммер был любимым капиталистом Ленина – возил из США пшеницу в обмен на икру, добывал асбест на Урале, распродавал имущество Романовых и делал лучшие советские карандаши. Только к началу 30-х Сталин «попросил» вальяжного буржуя уйти. Арманд Хаммер оставил в Союзе все капиталы, но история его богатства только начиналась.

Дело в том, что в Америку Арманд Хаммер уехал все-таки не с пустыми руками – из Советской России он привёз фамильные собрания драгоценностей Романовых, коллекцию картин и множество других предметов искусства, включая старинный хлам и подделки. Это все было сделано по поручению советского руководства – чтобы в Америке их выгодно продать, за комиссионные, разумеется. Опыта продажи такого товара у него не было, также как и на момент первого приезда в Россию у него не было понимания, как продавать пушнину и икру, полученную за поставки пшеницы. Тогда его поверенные в Америке чуть ли не на улицах торговали русским шиком и деликатесами.

Через художественные галереи предметы русского искусства уходили плохо. Открыто покупать наследие русской царской фамилии при живых её родственниках в пуританской Америке не решился бы никто из крупных владельцев музеев и галерей. По одной версии, Хаммер выставлял статусный антиквариат на продажу прямо в универмагах, по другой – организовал передвижную лавку. Как бы там ни было, простые американцы смели и драгоценности, и хлам, и даже некоторые вещи, принадлежавшие лично Хаммеру. Все ценности были вывезены нелегально, как и его «личное имущество», и без участия будущего министра торговли Анастаса Микояна у него ничего бы не получилось.

Микоян передал Хаммеру набор клейм Фаберже – его настоящих фирменных «пробойников». Специалисты затрудняются сказать, этим ли Запад обязан массовому появлению подделок после, но из существующих сегодня яиц Фаберже лично мастер клеймил далеко не все. Только в 2004 году часть коллекции за десятки тысяч долларов смог выкупить Виктор Вексельберг. Хаммер к подлинности в принципе не стремился ни в личной жизни, ни в приобретениях. Многие картины из тех, что висели в его американских особняках, оказывались копиями шедевров разных эпох и мастеров.

По возвращении в Америку он расстался с певицей из ялтинского кафешантана Ольгой фон Рут и готовился связать себя брачными узами во второй раз. Первую жену он упрекал в постоянных изменах и даже заявил суду, что их совместный сын – не от него, а от одного из её русских любовников. Через много лет генетическая экспертиза подтвердила родство, но сын Джулиус, понятное дело, не смог простить отцу отречение. Второй его супругой стала Анжела Зивели – из богатой семьи, приближённой к Рузвельту. Говорят, это был его новый бизнес-проект. Благодаря именитой супруге он не только вошёл в круг правящего класса, но ещё и занялся сельским хозяйством, имея большие виды на отрасль.

Во всё, в чём он не разбирался, он умел погружаться с головой и с большим азартом. Портреты красивых племенных бычков украшали в то время его кабинеты. Брак же Хаммера распался вскоре после окончания правления Франклина Рузвельта, но на горизонте быстро появился новый. Семья его очередной избранницы, богатой вдовы Фрэнсис Баррет, прочно входила в ближний круг нового президента США – Гарри Трумэна. Через несколько лет её родственники узнали, что она переписала на Хаммера всё своё состояние и именно на её деньги была приобретена нефтяная компания Occidental Petroleum.


В нефти он тоже поначалу ничего не понимал, как и во всех своих предыдущих бизнесах. Но слывя убеждённым скупердяем, Арманд Хаммер не скупился на подарки и взятки нужным людям. В поисках эксклюзивных прав на ливийские месторождения, понимая, что победить конкурс честно он не сможет, он выложил три миллиона долларов на взятку одному из родственников ливийского короля Мухаммада Идриса ас-Сануси. После этого двери королевского дворца для него оказались открытыми. К концу 80-х годов с неоднозначным успехом для Хаммера Occidental Petroleum занимала 14-е место в числе американских индустриальных предприятий. Любить государственные заказы – а в этом и был его главный бизнес – он научился в Советском Союзе.

С момента приезда в Америку из Союза Хаммер не переставал надеяться вернуться в СССР. Во времена Сталина это было невозможно, но траурные ленточки по его кончине заколосились для Хаммера новыми надеждами. Во время визита Никиты Хрущёва в США в 1959 году Хаммер познакомился с его зятем и тогдашним главным редактором «Известий» Алексеем Аджубеем. Узнав о страсти Никиты Сергеевича к охоте, Хаммер купил ему в подарок дорогое бельгийское ружьё – так контакт и завязался. Но в 1964 году Никита Сергеевич оказался освобождённым от должности Первого секретаря ЦК КПСС, и пришлось приглядываться уже к Леониду Ильичу.

Одним из главных достижений хрущёвского периода в биографии Хаммера стал невиданный скачок цен на нефть, который произошёл после того, как Арманд Хаммер подарил Муаммару Каддафи, свергнувшему Идриса ас-Сануси, 51% стоимости своих месторождений – под это он стал продавать на Запад уже советскую нефть. Леонид Ильич любил автомобили, это было известно, но Арманд зашёл всё же издалека. Ведь он был первым в мире мальчиком, засыпавшим под сказки о Ленине, как мы помним, и к моменту их встречи с Брежневым в его букинистическом архиве скопилось множество артефактов, идейно нежных сердцу Леонида Ильича. Хаммер торжественно вручил ему фрагменты своей переписки с Владимиром Ильичом и «Капитал» Маркса на английском языке. К тому вдобавок Брежнев получил в подарок шикарный «роллс-ройс» со специальным рычажком на панели управления, который подстраивал кресла под очертания седалища и спины генерального секретаря или его водителя. В 80-м году на этом автомобиле по пути из Завидово на высокой скорости он врезался в самосвал. «Роллс-ройс» восстановлению не подлежал, как и страсть Леонида Ильича к автомобилям. На отношение к Хаммеру событие не повлияло. Леонид Ильич был не сильно злопамятен, а вскоре наградил главного американца СССР орденом Дружбы народов, после чего тот стал героем советской хроники.

Хаммеру не удалось построить предприятие по производству минеральных удобрений в Америке – предполагаемый аммиачный завод был крайне опасен для экологии, и у Хаммера не хватило бы административного ресурса ни в одной развитой стране на Западе. Он приехал с этой идеей в очередной раз в Союз. Бюджет сделки в 20 миллиардов долларов – и вот уже появился знаменитый завод на Волге «Тольяттиазот». Говорят, что благодаря дружбе с Леонидом Ильичом Хаммеру даже не пришлось вкладываться в строительство. По той же схеме он взялся строить Международный торговый центр в Москве на Краснопресненской набережной и был так убедителен в роли строителя торговых отношений, что ещё долгие годы по следам газетных материалов многие в СССР называли центр Хаммеровским. Правильное позиционирование было ещё одной неистребимой страстью Хаммера.

К концу 80-х он владел лишь 1% в Occidental Petroleum, но не переставал считать себя ее хозяином и не видел разницы между бюджетом компании и собственным. Деньги шли на приобретение произведений искусства, выставки, конференции по правам человека, дни рождения, адвокатов, телохранителей, на личный Boeing 727. Однажды за тот же счёт Хаммер купил 15% акций компании, производящей пищевую соду – только потому, что фирма называласьArm&Hammer, и это имя нуждалось в защите.

Скрягу Хаммера многие после его смерти имели повод помянуть недобрым словом, особенно на родине. Не говоря уже о многократных попытках ФБР вывести Арманда на чистую воду, в Штатах в целом ему доверяли не очень. В 50-е годы он собрал коллекцию из 49 старинных художественных произведений, с большой помпой провез ее по всей Америке и подарил университету Южной Калифорнии. В знак признательности от правительства он получил налоговое освобождение на миллион долларов. Правда, при следующей налоговой проверке выяснилось, что дар его куда менее ценен, и 267 тысяч долларов ему пришлось вернуть в казну. Не страшно – после он одолжил у университета три картины, а потом отказался возвращать.

В начале 70-х он устраивал в СССР выставки шедевров мировой живописи, говоря, что привезённые картины ­– из его личной коллекции. Советские любители живописи приняли его выставки как большое событие – мало того что в те времена у них было не так много возможностей рассматривать шедевры в подлиннике, представить, что они любуются чьей-то личной коллекцией, было просто непостижимо. Впрочем, старые музейные работники имели основания точить про себя зуб на американского миллиардера, памятуя, что именно он вывез русские ценности за рубеж. Их он тоже нашёл, как уважить – подарил Эрмитажу шедевр Франциско Гойи. Казалось бы, экстатический шок, но специалисты отнеслись к подарку скептически и доказать подлинность полотна им так и не удалось. Как только стихли торжества, картину убрали подальше с глаз – на то и был расчёт.

Удивительно, но за подаренного Гойю он получил в ответ одну из супрематических композиций Малевича, которого продал за 650 тысяч долларов – притом что сомнительный Гойя обошёлся ему в 60 тысяч долларов. Что касается выставки международных шедевров из собственной коллекции Хаммера – оказалось, что он арендовал картины в разных музеях. И не вернул их потом. Он тяжело расставался даже с небольшими суммами денег. Например, не заплатил пять тысяч долларов супруге президента Франции Даниель Миттеран за её участие в одном из хаммеровских мероприятий, не расплатился с Лондонским симфоническим оркестром за выступление на его же дне рождения. И если любопытно рыться в источниках, то таких имён можно найти ещё множество.

Общественности он с большим чувством говорил, что жаждет прекращения холодной войны и победы над раком. Созданный на его деньги центр по исследованию рака в Америке был, несомненно, одним из действительно полезных начинаний, но рак по сей день не побеждён, а передышка в холодной войне наметилась бы и без Арманда Хаммера. Уже перед самой смертью совсем не религиозный человек Арманд Хаммер задумал совершить бар-мицву. Плевать, что его никто не понял – он снял роскошный отель, пригласил на церемонию самых дорогих гостей и умер накануне торжества. После его смерти оказалось, что он оставил по себе полтора миллиарда долгов и обиженных родственников. Мало кто пришёл на похороны, единственный сын Джулиус тоже их пропустил. Внук, возглавлявший Фонд Хаммера, так и вовсе наплевал на старания деда. Когда-то Хаммер заплатил музею Метрополитен 800 тысяч долларов, чтобы его имя выложили золотом в Зале славы. Но услуга стоила 1,8 миллиона, и имя Хаммера появилось здесь в кредит. Внук заплатил 200 тысяч долларов, чтобы имя деда убрали вообще.

Алена Городецкая

Четвер, 01 червня 2017 00:00

Cын купца Вест-Индии

Еврей с Крестом Виктории

 

Не в силах больше ждать, когда новая граната разорвет очередного солдата, он ринулся вперед и разрушил форпост немцев. Потом вынес из-под огня тяжелораненого товарища и взялся отвлекать вражеского снайпера, чтобы спасти остальных однополчан. Очередная пуля прострелила ему голову. Но подвиг сына богатейшего купца Вест-Индии остался в истории – Фрэнк де Пасс стал первым евреем, награжденным Крестом Виктории.

 

Элиот Артур де Пасс, еврейский купец в Вест-Индии, а позднее президент Вест-Индского комитета в Лондоне и сэр, наверняка мечтал о торговой карьере для своих троих сыновей. Все-таки купеческими делами в их семье занимались с XVII века, и для детей продолжить династию было бы самым логичным шагом. Но один из его детей, амбициозный Фрэнк Аликзандер, который появился на свет 24 апреля 1887 года, неистово хотел славы на ином поприще. Воспитанный в лучшем из домов Кенсингтона, выпускник одной из самых престижных частных школ на то время –Школы Регби, где, кстати, зародилась одноименная игра – решил, что торговля – скучное занятие, а настоящие мужчины должны посвящать себя военному делу. Парень поступил в Королевскую военную академию Вулидж и по окончании учебы в 1906 году был отправлен на службу в Королевскую конную артиллерию.

Мало что известно о следующих трех годах жизни Фрэнка. В архивах сохранилась информация лишь о том, что в 1909 году молодого британца повысили до лейтенанта, приняв на службу в 34-й кавалерийский полк им. герцога Альберта Виктора в Индии. Скандальная репутация покойного на тот момент Альберта, старшего внука королевы Виктории, которого и при жизни связывали с грязными делами, а через десятилетия после смерти и вовсе назвали Джеком Потрошителем, на славе полка не отразилась. Подразделение успешно просуществовало до середины ХХ века и активно участвовало во Второй мировой войне и острых конфликтах между Индией и Пакистаном в середине прошлого века.

Доблестный полк умел выбирать солдат с потенциалом и взращивать мощные кадры – и юный де Пасс тому доказательство. Фрэнк не только показывал успехи на службе, но и отличался склонностью к языкам –индийские наречия давались ему легко. В 1913 году молодого офицера назначили адъютантом генерал-лейтенанта Пирси Лейка, главы генштаба Британской Индийской армии. Перспективы были более чем радужные, в 1914 году Фрэнк еще и обручился с прекрасной девушкой, вот-вот должна была состояться их свадьба, но тут все рухнуло –началась Первая мировая война.

Среди добровольцев, которые отправились тогда на фронт, было много евреев, в том числе и из Туманного Альбиона. По грубым подсчетам, в Первой мировой воевали без малого 14% британских евреев, тогда как усредненный процент британского населения, занятого в армии, равнялся 11,5. Всего же за военный период воевать на стороне Британской империи выступило около десяти тысяч евреев, и более полутора тысяч из них были офицерами. Эти цифры не точные, среди «британцев-евреев» было и множество жителей колоний империи, а некоторые были упомянуты дважды или записаны евреями, хотя таковыми не были. Одно можно сказать точно: среди этой пестрой массы был и наш герой.


В августе 1914 года полк де Пасса направили в Секундерабад, город в индийском штате Телангана, а чуть позже, после объединения с двумя другими полками, в составе Британских экспедиционных сил 13 октября откомандировали из Бомбея в Марсель. Осенью 1914 года ситуация на севере Франции закипала. Полк, в котором служил Пасс, встал на самом севере, готовый принять атаку вражеских войск. Фландрское сражение, или 1-я битва при Ипре, которое продолжалось с 18 октября по 22 ноября и в ходе которого только одни британцы и бельгийцы потеряли 80 процентов своей первоначальной армии, пощадило Фрэнка де Пасса.

В ночь на 22 ноября воюющие стороны пришли к выводу, что дальнейшие боевые действия на этом участке не принесут никакой пользы. Немцы – с одной стороны и французы, бельгийцы и британцы – с другой начали окапываться, чтобы защищать свои временные границы. Эта задача легла на плечи, в частности, и тех военных, которые выжили в кровавой бойне при Ипре. Лейтенант де Пасс, 27-летний статный красавец с грустными глазами и черными усиками, наравне с обычными солдатами делал заграждения от пуль из мешков с песком и рыл траншеи, стоя по щиколотку в вязкой ноябрьской грязи.

Их участок был определен на территории деревушки Фестюбер на восток от города Бетюн и севернее Арраса. Смелый и целеустремленный де Пасс сейчас был бесконечно далеко от родного Лондона и родителей, которые поддерживали сына во всем, но теперь могли помочь разве что молитвами.

Даже при том, что о заморозке военных действий на этом участке было объявлено официально, армии все-таки старались отхватить друг у друга лишние метры территории. День 24 ноября принес много крови для военного отряда, в рядах которого был и видный еврейский лейтенант с происхождением и состоянием, которому могли бы позавидовать и некоторые сэры. В тот вторник немцы соорудили защитную конструкцию, траверсу, и из-за нее стали швырять в британцев гранаты. Де Пасс с товарищами попал под непрерывный огонь со стороны противника. Число раненых стремительно росло. Не в силах больше ждать, когда прилетит новая граната и разорвет очередного солдата, де Пасс ринулся вперед и разрушил защитную траверсу немцев.

Позже в этот же день он вынес из-под огня тяжелораненого товарища, а на следующий день вызвался отвлекать вражеского снайпера, чтобы дать возможность своим однополчанам восстановить разрушенные немцами окопы. Этот подвиг стоил ему жизни – меткий немец выстрелил потомку славного купеческого рода из Лондона прямо в голову, и тот скончался прямо на поле своего негромкого боя.


Фрэнк так и не узнал, что подвиг, который он совершил, принес ему Крест Виктории, высшую военную награду Великобритании, которую вручают только тем военным, которые проявили особенный героизм в боевой обстановке. Так, благодаря своему отчаянному мужеству он стал не только первым евреем, но еще и первым британским офицером из индусских подразделений, получившим эту высокую награду.

Фрэнка де Пасса похоронили на городском кладбище в Бетюне. Но память о лейтенанте осталась не только в семейных архивах и воспоминаниях родных –она увековечена еще и на военных мемориалах в Школе Регби, а также в синагоге на Бевис Маркс в Лондоне. В буклете Национального военного музея о де Пассе написано следующее: «С уникальной красотой личности в нем сочеталось очарование манер и доблесть, благодаря которым он стал примером для подражания среди своих соратников. Его наградили Крестом Виктории посмертно. Никто на той войне не заслужил его больше, чем он». Ровно через 100 лет после этого подвига Британия снова вспомнила своего героя. Мемориальную плиту его имени установили перед главным зданием Министерства обороны Великобритании в Лондоне, а на этом открытии присутствовал внучатый племянник героя Роберт де Пасс.


Ганна Руденко

Четвер, 01 червня 2017 00:00

Уникальный праздник

Личный день календаря

 

Шавуот – праздник уникальный. Для каждого еврейского праздника определена точная дата в календаре, и лишь Шавуот назначается в результате действий человека – отсчета 50 дней, следовавших за принесением в Храм первого снопа. В основе заповеди счета дней лежит общественно значимое событие, происходящее в духовном центре всего народа, но сам счет дней является заповедью, возложенной на каждого еврея в отдельности.

 

В наше время, пока Иерусалимский Храм еще не восстановлен, личностная составляющая вышла на первый план. А современные возможности обогнуть земной шар за короткое время открывают новую реальность, в которой счет дней одного человека может отличаться от счета дней его географической общины. Как гласит еврейский закон, такому путешественнику надо отмечать праздник Шавуот в соответствии со своим личным подсчетом. Намек на это есть и в молитвах на Шавуот – этот праздник назван «временем дарования Торы», а не «днем дарования».

Эти особенности закрепились в традиции не случайно. Они иллюстрируют редкий сплав личной и общественной направленности в самом даровании Торы у горы Синай. Тора дана всему народу в целом, и союз Творец заключил с народом, но в то же время Десять заповедей обращены к каждому еврею конкретно: «Я Г-сподь, Б-г твой». «Твой», а не «ваш». Выбор грамматической формы Десяти заповедей нашел парадоксальное выражение и в Устной Торе, например, в мидраше Шмот Раба. Когда Моше защищает евреев, согрешивших созданием золотого тельца, то приводит неожиданный аргумент. «Ты не запретил им делать идолов. Ты мне сказал: “Не будет у тебя других богов”. Но ведь не сказал Ты: “Не будет у вас других богов”».


В этой парадоксальной логике можно увидеть прообраз будущих изощренных талмудических дискуссий и дискурс многих талантливых еврейских адвокатов.
Но можно посмотреть и еще глубже: личное обращение Синайского откровения несет в себе и опасность, так как происходит сужение до элитарности, но оно и открывает путь к избавлению.

Современные культурологи всё еще спорят, когда именно появилось понятие «личность», но несомненно одно – представление человека о себе и своем месте в окружающем обществе кардинально менялось на протяжении истории. И не один раз. Новое время проявило себя в разрушении или ослаблении прежних социальных структур – сословий, гильдий, цехов, общин – и концентрации проблематики вокруг личности и ее прав и обязанностей по отношению к окружающим.

Под этим углом зрения можно взглянуть и на религиозный кризис конца XIX – начала XX веков, когда общепринятое представление о вере стало как о пережитке прошлого, дни которого сочтены. Это произошло не из-за развития науки, опровергающей догматы веры, а потому что из-под религии как социального явления был выбит фундамент. Но эти прогнозы не оправдались, вера не стала пережитком прошлого. Не только из-за очередного поворота в развитии науки, который сделал веру просто менее догматической, но и из-за той самой личностной составляющей, прозвучавшей в Синайском откровении. Оказалось, что вера не сводится к самоидентификации человека, относящей его тем самым к определенной группе людей и отделяющей от тех, кто верит иначе или вовсе не считает это свойство души существенным. Корни веры намного глубже – они в распознавании человеком в своей душе вечных основ, делающих его жизнь насыщенней и гармоничней.

Картинки по запросу Шавуот

 

Разрушение социальных институтов вывело веру из области общественных отношений в область внутренней жизни человека. Жизнеспособность веры во многом зависит от ее возможности адаптироваться в мире, в котором основой становится личность человека. Там, где вера пытается обосновать себя социально или политически, жестко привязать себя к государственным структурам, она неизбежно теряет свои позиции.

Рост значения личности в обществе выражается нередко в крайнем индивидуализме и эгоизме. Об этих недостатках сказано немало. Человечество последнее столетие постоянно тестирует смеси индивидуального и коллективного в разных пропорциях. Много крови было пролито и пережито страданий под самыми разными лозунгами. Но можно уже осторожно предположить, что открытое подавление личности обществом в настоящее время не воспринимается как перспективная ветвь развития. Число человеческих жертв уже никогда не будет гордостью победителей, а всегда лишь поводом для поиска ими оправданий.

Напряжение между личностью и коллективом выходит далеко за рамки политических и социальных проблем. Возможно, в этом заключен еще один смысл еврейского обычая начинать чтение библейской книги «Бамидбар» в субботу накануне праздника Шавуот. Книга эта в большой своей части посвящена переписи народа и подсчетам численности его отдельных групп. Под таким названием – «Числа» – она стала известна в нееврейском мире. Любавический Ребе, разбирая двойственность, заключенную в подсчете народа, заметил, что, с одной стороны, подсчет придает объекту счета значимость, как, например, в торговле при поштучной продаже, но с другой стороны – счет отметает уникальность каждого из объектов.


Подобную двойственность можно увидеть и во включении человека даже в небольшой коллектив. 
Ученик в классе приобретает знания, но при этом совсем не обязательно наиболее эффективным для него способом. Больной получает лечение, которое предназначено для многих, хотя, возможно, для его конкретного случая – не самое идеальное. Подобные примеры уступки в эффективности ради формализации и общедоступности результата можно найти во многих областях нашей жизни. Мы привычно смотрим на этот компромисс как на неизбежный фактор жизни и взросления. Маленький ребенок, находившийся в центре внимания семьи, уже тем самым входит в коллектив детей, и первый урок, который родители ему преподают: «Помни, ты не один!» В этом есть не только важная этическая составляющая, но и признание неизбежности многих других компромиссов.

Информационная революция, которая продолжает нас каждый день заново удивлять, дает возможность взглянуть на многие вопросы свежим взглядом. Индивидуальные подходы в учебе, лечении и многом другом еще далеки от реальности, но уже не из области фантастики. А возможности каждой личности реализовать свой творческий потенциал и повлиять на окружающий мир увеличиваются год от года. Это всё больше приближает нас к мессианскому идеалу общества, о котором сказано: «Не будет один учить другого, поскольку все – от малого до большого – будут знать Меня». Достижение максимального развития личности, сочетающегося с гармоническим включением в единство. Ежегодные изменения переворачивают и нашу обыденность – то есть нас самих, – и значит, в этот Шавуот мы совсем иначе сможем услышать и воспринять слова первой заповеди: «Я Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из земли Египетской» – вывел из рабства и вынужденности! Веселого и по-новому осознанного вам принятия Торы!


Михаэль Кориц

Представительство ХАБАДа открылось в 92-й по счету стране

В Лаосе открылся первый в стране Бейт-ХАБАД. Таким образом южно-азиатская республика стала 92 страной в мире, в которой есть постоянное представительство ХАБАД. Еврейский центр действует в городе Луангпхабанг, одном из крупнейших городов страны (50 тыс. населения). Синагога расположена рядом с отелем, где часто останавливаются израильские туристы.

В представительстве ХАБАДа есть кошерный ресторан, проводятся занятия по Торе и встречи шаббата для 50 человек, сообщает Chabad.org. Посланниками ХАБАДа в Лаосе стали Шломо и Тамар Глитценштейн. Раввин Шломо Глитценштейн приехал в Лаос из Бангкока, где он служил до женитьбы.
 
Chabad of Laos, co-directed by Rabbi Sholom and Tamar Glitzenstein, is the 92nd country to have a permanent Chabad presence. Here, guests sit down before the start of the seder this Passover.
One size fits all when it comes to wrapping tefillin.
The two-story villa contains a large dining facility, synagogue, lounges, and a residence for the rabbi and his wife.
Sitting around the glow of a menorah at Chanukah time.
Guests can connect in a comfortable room, complete with board games and beverages.
 
Сторінка 1 із 12

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family