wrapper

Стрічка новин

Евреи Азнавура

Спасшись от геноцида армян в Турции, семья будущего великого шансонье Шарля Азнавура дала слово помогать всем, страдающим от репрессий. Во время Второй мировой они спасли в Париже десятки евреев – как и десятки армян, поляков и русских. Получая на днях в Израиле медаль Рауля Валленберга, Азнавур заявил: признай весь мир геноцид армян, Холокоста могло и не быть.

Нет, он не еврей. И попал в еврейскую историю исключительно благодаря тому, что его семья во время оккупации Парижа укрывала их в своём доме. Не только евреев, кстати. Сами Азнавуры приехали во Францию в 1922 году после длинного и драматичного побега от сторонников Талаат-паши и его товарищей, которые возглавили резню армян в Турции в 1915 году. Событие, названное геноцидом армянского народа, до сих пор неоднозначно расценивается политиками и гражданами разных стран. Но именно это трагическое событие привело семью Азнавура к более глубокому пониманию Холокоста и стремлению укрывать у себя дома всех страдающих от режима: евреев и армян, поляков и русских.

 

 

Его мать называли турчанкой, хотя она была армянкой, рождённой в Турции. Точно так же, как Азнавура называют французом и даже одним из главных символов культуры этой страны, хотя он армянин, рождённый во Франции. Отец тоже был армянином, но родился в Грузии, где на армян гонения не было. Геноцид в их семье не воспринимался как трагедия целого народа. Азнавур повторяет в интервью, что дома эта история рассматривалась исключительно как горе семьи его матери. Но несмотря на пережитое, мать не стремилась воспитывать в детях ненависть к Турции, наоборот – всегда восхищалась красотой турецких женщин, их умением устраивать быт, ну и кухней, разумеется.

«Я родился на исходе путешествия по аду, там, где начинается рай, называемый эмиграцией», – написал Азнавур в одной из своих автобиографических книг. Во Францию его родители прибыли в надежде добраться до Америки, но в итоге целый год с момента прибытия обивали пороги городской префектуры, пытаясь как-то прояснить свой гражданский статус. Несмотря на то, что к началу 20-х годов прошлого века во всей Франции проживало порядка 50 тысяч армян, в Париже мало понимали, кто они такие. «Так вы русские, евреи или арабы?» – этот вопрос очень часто слышал отец Азнавура из окошка, в котором сидел исполнительный представитель префекта. Но Париж есть Париж, и от бессмысленной и нервной толкотни в коридорах префектуры спасала красота города и его разношёрстность. Среди соседей Азнавуров были поляки, итальянцы, русские, евреи и армяне, конечно же. Друзья по беглянскому несчастью главные новости о своей эмигрантской доле получали в основном друг от друга.

 

 

К моменту появления на свет будущей звезды французского шансона его родители уже передумали уезжать из страны, несмотря на то, что их виза в США была готова. Его хотели назвать Шанур, но медсестра совсем не поняла, что это значит – Шанур, и записала мальчика Шарлем. День его рождения совпал с ещё одним знаменательным событием в истории семьи. Его дед по отцовской линии, бывший поваром при губернаторе Тифлиса, самостоятельно, с большими приключениями добрался до Парижа. 22 мая 1924 года он открыл небольшой ресторан в Париже на улице Шамполион. Позже отец Шарля тоже открыл свой ресторанчик кавказской еды. Шарль Азнавур утверждает, что это были одни из первых ресторанов русской кухни в Париже, хотя есть, конечно, подозрение, что он преувеличивает.

 

 

Артистом Шарль стал в составе передвижной театральной труппы, к которой примкнули его родители. Выступления всегда давали в разных местах – то в зале Научного сообщества неподалёку от театра «Одеон», то в зале «Йена», рядом с одноименной станцией метро. Исключительные в своей любительщине постановки, надо полагать: актёрами были преимущественно эмигранты, их жены расписывали декорации и шили костюмы. Дети всех сопричастных росли при театре. Однажды маленький Шарль заигрался у края сцены, как вдруг занавес поднялся. Он быстро нашёлся и начал читать стихотворение на армянском. За кулисами у артистов был шок, а зал, умилённый трёхлетним чтецом, ни слова не поняв из прочитанного им, аплодировал. Признание пришло чуть позже, в 1933 году, когда на детском прослушивании в театре «Пти Монд» он исполнил номер, который французы, конечно же, назвали «русский танец». С прослушивания они с матерью возвращались с опущенными головами – казалось, комиссия осталась безучастной. Но вскоре на их домашний адрес пришло письмо с приглашением на выступления и суммой будущего гонорара. Признанием, по словам Азнавура, это было ещё и потому, что письмо начиналось словами: «Дорогой маленький кавказец».

 

 

В 1936 году Коммунистическая партия Франции организовывала пикники, которые посещало семейство Азнавуров. Отец там пел, Шарль со своей сестрой Аидой танцевали и тоже подпевали. Кроме речей и песен тамошней традицией была демонстрация советского кино. Это сейчас Азнавур понимает, что просмотренные в то время «Юность Максима», «Броненосец “Потемкин”», «Ленин в Октябре» и «Стачка» были чистой пропагандой – тогда он смотрел их как произведения искусства, очень верил в победу Красного Октября и установление его правды над миром. Там же Азнавуры познакомились с Мисаком Манушяном – активным членом Союза армянской молодёжи Франции и французской коммунистической партии впоследствии. Это знакомство и привело Шарля Азнавура к награде израильского правительства за заслуги перед евреями, которую он получил в конце октября.

 

 

Его отец записался во французскую армию, семья проводила его на Аустерлицком вокзале. На прощание он велел ни за что не покидать Париж. С началом оккупации город опустел на окраинах, хотя в центре жизнь всё ещё бурлила. Помогая матери раздобыть какое-то пропитание, Шарль выменивал у оккупантов разные припасы на еду, торговал газетами, бракованными чулками, купленными где-то по случаю, собирал с друзьями брошенные велосипеды в надежде, что, когда восстановится мир, они перекрасят их и продадут. Он тогда уже рассуждал как француз и писал о временах наступления немцев: «Они пришли нас завоевать, приобщить к цивилизации, высветлить наши волосы и глаза, чтобы мы лучше вписывались в идею чистоты расы, которую они отстаивали. /.../ Люди застывали вдоль тротуаров, мужчины и женщины плакали, глядя, как колонны чужеземных войск топчут, оскверняют землю нашей столицы. Возвращались домой, низко опустив головы, проклиная лживую политику правительства».

 

 

Вдруг каким-то вечером на пороге дома появился его заросший и всклокоченный отец, которому каким-то чудом удалось бежать от немцев накануне пленения его отряда. И вскоре в дом стали приходить члены «группы Манушяна», теперь уже входящей и в состав французского Сопротивления. В его группе были поляки, итальянцы, французы, венгерские, немецкие и польские евреи – почти все они впоследствии были казнены. Семья Азнавуров оказывала посильную помощь, пряча у себя евреев, скрывавшихся от преследования самих участников Сопротивления, русских и армян, которые были насильно завербованы в вермахт и умудрились дезертировать. Они заходили в их дом на улице Наварен, облачённые в военную форму, а выходили в гражданском – задачей Шарля было избавиться от оставленной беглецами формы. Несколько раз наведывалась французская полиция, но хозяев всякий раз успевали предупредить об этом друзья или соседи. А после визита гестаповцев отцу пришлось бежать в Лион к родственникам, чтобы отсидеться там, пока всё не уляжется. Шарль так и не узнал ни имён людей, которым оказывал помощь их дом, ни их дальнейшей судьбы.

 

 

Возможно, эти воспоминания так и остались бы на страницах мемуаров Азнавура, если бы не медаль Рауля Валленберга, которую ему и его сестре Аиде решили вручить в Израиле в конце октября этого года. «Эта престижная награда является символом признания усилий семьи Азнавур: матери Кнар, отца Миши и их дочери и сына, которые в темные дни нацистской оккупации во Франции помогали тем, кого преследовали нацисты», – говорится в сообщении Международного фонда Рауля Валленберга (IRWF). Он был искренне благодарен президенту Реувену Ривлину, который лично вручал её ему, но не смог воздержаться от вопроса: «Почему вы не признаёте геноцид армян, когда сами пострадали от нацистского режима?» Ривлин ответил, что это вопрос политический, и несмотря на то, что сам он признаёт трагедию армянского народа, вынужден уважать решение парламента Израиля, который теряется в точности формулировки для определения произошедшего в 1915 году кровопролития в Турции. После награждения в Иерусалиме делегация направилась в Тель-Авив, где в пригороде села Неве-Шалом высадила оливковые деревья в память обо всех евреях и армянах, погибших от тирании.

 
Алена Городецкая

Прокоментувати:

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family