wrapper

Стрічка новин

Праздник как развод

Когда мы только уезжали в Израиль, я искренне думала, что у нас сразу же станет вдвое больше праздников, чем раньше. Привычные с детства плюс израильские – вот жизнь-то настанет! Все получилось ровно наоборот: отмечать Новый год в майке и с пальмами за окнами – совершенно невыносимо. Надеяться на восьмимартовские цветы – крайне наивно. Но и проникнуться новыми датами тоже не получается. В Москве отмечать еврейские праздники было сложно – это был немножко подвиг, долг и аскеза – никто из нас не ждал, что нам будет весело и радостно. Но в Израиле! Тут, казалось, всё должно было измениться!

Но нет. И большинство наших новеньких, свежих, недавно переехавших репатриантов говорит о том же – из их жизни ушли праздники. Это волнение, это предвкушение, эта радость. Знаете, на что это похоже? На развод. Когда ты расходишься с человеком, с которым ты жил многие годы, то тебя ничего не радует – даже если это решение было абсолютно верным! Ты видишь, например, свою одежду и вспоминаешь, как вы ее покупали вместе. Или ты надевала ее для него, или ты была в ней в какой-нибудь важный для вас момент. Все твои воспоминания связаны с этим человеком: поездки, кафе, любимые книги, кино, музыка, хобби. Вся твоя жизнь целиком пропитана им. Но потом появляются новые места и новые книги, которые ты прочитала сама, новые друзья и новые картины на стенах, новая стрижка. И постепенно в твоей жизни становится все больше новых воспоминаний и новых эмоций, которые вытесняют всё старое.

Вот так же с праздниками. Мы, новенькие в Израиле, только-только набираем свои впечатления. Вдыхаем жизнь в наши новые праздники. Вот в позапрошлом году мы приехали в гости к друзьям в Тель-Авив, спускались из подъезда в их шалаш, я зацепилась ногой за ступеньку, полетела кубарем и так вывихнула ногу, что мой крик был слышан, наверное, даже в Хайфе. Потом меня отвезли в скорую, сделали рентген, перебинтовали – и вернули в шалаш, за праздничный стол. Для моей ноги соорудили отдельное кресло, и потом я месяц ходила на костылях. Но зато компания была очень приятная.

Дурацкое на самом деле воспоминание, но примерно из таких и складывается наше отношение к любому предмету. Из многих-многих наслоений подобных воспоминаний. Ведь Новый год, например, это не только Дед Мороз, оливье и подарки. Это, например, воспоминание, как моя мама в большом тазу красит синькой марлю, а дедушка вырезает из какого-то металла звезды и луну – из всего этого получился потрясающий костюм ночи, и я была звездой в своем первом классе.

А вот другое воспоминание: мама каким-то образом достала из-за границы потрясающее платье для меня. Расшитое жемчужинками и серебром. Не дала даже померить, сказала – будет на Новый год. И я ждала, ждала этого Нового года много месяцев, жила мыслью об этом платье. А когда пришел тот день, выяснилось, что я безнадежно выросла и никак, совсем никак в это платье не влезаю. И вот мама рыдает, кричит на меня и пытается изо всех сил натянуть на меня платье. И я тоже плачу взахлеб, изо всех сил пытаюсь сжаться, но ничто не может изменить того факта, что за полгода я выросла почти на десять сантиметров.

А еще в один Новый год я болела почти всю осень и весь декабрь и смогла выйти в садик только в самый последний день перед каникулами – как раз к празднику. И там всем детям раздавали мандарины. Мандарины в 1984 году! А мне не дали – потому что я болела и меня не внесли в списки. И я сидела и молча смотрела, как вся остальная группа ест свои мандарины, пока за мной не пришел папа. Он вывел меня из садика на белый-белый мороз, раскрыл ладонь – а в ней лежал огромный, гигантский мандарин. И это было такое необыкновенное чудо, что у меня до сих пор сердце перехватывает, когда я об этом вспоминаю.

У наших детей будут такие же – и хорошие, и плохие – воспоминания о еврейских праздниках. Сын помнит, как на Пурим он сделал себе такой крутой и достоверный костюм окровавленного зомби, что его одноклассники совсем не обрадовались, а один даже разрыдался от ужаса. И сыну пришлось в школьном туалете спешно отмываться от «крови». А дочка вспомнит, что она никак не могла решить: бабочка она или фея? И в результате стала феей-бабочкой. И все хотели потрогать ее за крылышки.

Сегодня начинается один из моих самых любимых израильских праздников – Суккот. Я его люблю и за то, что он не накладывает практически никаких ограничений, в отличие от большинства наших праздников – не требует от нас аскезы. А еще больше за то, что мы не празднуем сегодня того, как нас чуть не убили, но мы чудом выжили. Мы не празднуем ничьих смертей и жертв. Мы празднуем только то, что Б-г нас любит. Любит и защищает. А это ли не счастье?

АЛИНА ФАРКАШ

Прокоментувати:

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family