wrapper

Стрічка новин

Has no content to show!
Фільтрувати матеріали за датою: червня 2018
Понеділок, 18 червня 2018 00:00

Царица роскоши Тамара

Царица роскоши Тамара

Купаясь в шампанском, она и не заметила революции. Опомнилась, когда в дом явились чекисты. Но сбежав в Париж нищенкой, она быстро вернула себе светский блеск. В платьях, подаренных Коко Шанель, и под руку с Пабло Пикассо – такой запомнили художницу Тамару де Лемпицки, чьи полотна стоят сегодня миллионы долларов.

Мария Гурвич родилась в Москве в мае 1898 года. Ее отец был евреем и работал адвокатом во французской торговой компании, а мать происходила из зажиточной польской семьи. Мария с детства увлекалась рисованием, но родители воспринимали это просто как хобби – мало ли чем интересуется ребенок?! Когда девочке было десять лет, мать заказала ее портрет местному художнику. Увидев готовую картину, Мария пришла в ярость – настолько ее огорчил результат. Тогда она сама взяла краски и нарисовала свою первую работу – портрет младшей сестры.

 

 

Отрицать, что у Марии есть талант к рисованию, родители не стали, но такого нестабильного будущего для дочери не хотели. «Востребованность художника во многом зависит от его харизмы. Быть гением, но без огонька – значит оставаться без работы», – впоследствии говорила Мария. В 1911 году девочку отправили в швейцарскую школу-интернат, но учиться там было жутко скучно, и Мария, притворившись, что серьезно болеет, устроила себе персональные каникулы. Вместе с бабушкой, которая занималась ее воспитанием куда больше, чем родная мать, она отправилась в путешествие по Италии. Именно в то время, как говорила художница, она поняла, что хочет посвятить свою жизнь искусству.

 

 

Вскоре родители девочки расстались, и мать решила повторно выйти замуж. Причину ухода отца Мария всю жизнь держала в секрете, но относилась к его роли в семье очень ревностно. Она всячески противилась появлению в жизни мамы нового мужчины и в итоге даже отказалась возвращаться домой. Вместо этого Мария отправилась в Петербург, где жили ее богатые родственники. Здесь она стала посещать курсы рисунка в Императорской академии художеств. Но Марию влекло не одно лишь искусство – юная миловидная особа любила появляться на светских приемах. На одном из балов она встретила первую любовь. Ее избранником стал Тадеуш Лемпицки, который только что получил диплом адвоката, был хорош собой и очень перспективен. В 1916 году они поженились, вскоре у них родилась дочь Кизетта.

 

 

Молодые жили в достатке, посещали светские мероприятия и не обращали внимания на то, что творилось в стране. Даже революция 1917 года не смутила супругов – они продолжали распивать самое дорогое шампанское и катались по полупустым улицам на собственном авто. Все изменилось в декабре, когда посреди ночи в дом молодоженов ворвались чекисты. Тадеуша взяли под арест. В стремлении спасти обожаемого мужа Мария ответила на ухаживания шведского консула, и тот поспособствовал его освобождению из застенков. Понимая, что в Петербурге оставаться опасно, пара переехала в Париж.

Мария надеялась, что после переезда они заживут лучше прежнего, но несколько месяцев, проведенных в тюрьме, сделали Тадеуша другим человеком. Из красноречивого красавца он превратился в вечно ворчащего лентяя, который мог сутками не выходить на улицу. В тот момент Мария почувствовала себя беспомощной девочкой. Она продавала драгоценности в надежде, что муж очнется, но деньги таяли, а Тадеуш продолжал жалеть себя, лежа на диване. Тогда предприимчивая Мария вспомнила, что вообще-то она неплохо управляется с кистями и красками. Чтобы развить навыки и выработать собственный стиль, она начала брать уроки у Мориса Дени и Андре Лота. Уже в середине 20-х ее стали просить писать первые портреты на заказ.

 

 

Лот называл ее стиль «мягким кубизмом». «Я работала по 10 часов подряд, а во время коротких перерывов позволяла себе выпить бокал шампанского или принять расслабляющую ванну», – рассказывала художница. Она была талантлива и эксцентрична, поэтому вскоре и ее работами, и ею самой восхищалась вся богема Парижа. Героями портретов Марии были и люди из высшего общества, и просто случайные прохожие. Например, работу «Розовая туника» и две картины «Прекрасная Рафаэлла» Мария писала с красивой незнакомки, встреченной на улице.

Как говорила сама художница, 20-е были временем ее «чувственности, свободы и головокружительного успеха». Она водила дружбу с Жаном Кокто и Пабло Пикассо, крутила романы направо и налево и часто не бывала дома по несколько дней. Но пока Мария наслаждалась жизнью, Тадеуш тоже даром времени не терял. В поездке по Польше он познакомился с Иреной – дочерью владельца фармацевтической фабрики Людвика Шписса – и уехал в Варшаву. Мария, которая не привыкла сдаваться, пыталась вернуть мужа, ездила к нему в Польшу, но безрезультатно. В 1928 году они развелись. 30-летняя художница глубоко переживала развод, горевала и жаловалась друзьям на свою беспомощность, но опускать руки была не намерена. Она взяла псевдоним Тамара де Лемпицка, внесла в свою биографию пункт, что якобы родилась в Варшаве, и начала работать с удвоенной силой. В 1929 году художница создала свою самую знаменитую картину «Тамара в зеленом “Бугатти”», которая появилась на обложке немецкого журнала Die Dame.

 

 

Полностью погруженная в искусство и социальную жизнь, Тамара все реже вспоминала о дочери. Кизетта, которая часто появлялась на портретах матери, в реальной жизни была далека от нее. Впрочем, сама Тамара ничего плохого в этом не видела. «Я стремлюсь попробовать в жизни все и полученный опыт вкладываю в свои работы», – говорила она. У многих яркая жизнь художницы вызывала зависть и скрытую ненависть. Служительница искусства ходила в нарядах, подаренных Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли, покупала роскошные шубы и шутила, что на некоторых фотоснимках ее можно принять за сестру Греты Гарбо.

В жизни Тамары было много мужчин и женщин, но эти краткосрочные романы вскоре надоели художнице, ей хотелось семьи и стабильности. Поскольку любая мечта для нее автоматически становилась целью, вскоре она обольстила богатого барона Рауля Куффнера. Художницу не смутило даже то, что барон пришел к ней, чтобы заказать портрет своей любовницы, танцовщицы Наны де Эрреры. В 1934 году влюбленные сыграли свадьбу в Цюрихе, но спустя несколько лет решили покинуть Европу. «Мы завтракали на балконе роскошного австрийского отеля и внезапно услышали странную и пугающую песню, – рассказывала художница. – В городе проходил парад гитлерюгенда. Тогда я поняла, что пора уезжать».

 

 

В 1939 году Куффнер продал свои венгерские владения, и семья перебралась в США. Сначала Тамару приняли восторженно: она писала портреты голливудских звезд и блистала на светских мероприятиях. Однако успех был недолгим: в те годы в Америке набирал популярность абстрактный экспрессионизм, и работы художницы казались критикам всего лишь пошлыми картинками для журналов. Лемпицка пыталась переключиться на новую волну, но к тому моменту за ней уже прочно закрепился образ гламурной дивы, которая только притворяется художницей. В 1941 году из оккупированной Франции в США перебралась и дочь художницы. Кизетте было уже 25 лет, и несмотря на то, что отношения с мамой наладились, она хотела обрести собственную семью. Так и вышло: спустя два года Кизетта вышла замуж и вскоре уехала в Хьюстон. Но если дочь полюбила Америку и осталась в ней жить, то Тамара вернулась в Париж сразу, как закончилась война. Однако вернуть былую славу ей уже не удалось. Художница перестала писать откровенно эпатажные картины и переключилась на натюрморты, пейзажи и абстрактные композиции.

 

 

В 1960-е годы о Лемпицке заговорили вновь. Ее картины уходили с молотка за большие деньги, а сама она стала живым классиком. Но и это счастье было недолгим: в 1962-м у Рауля случился сердечный приступ, в результате которого он скончался. «Человека, который безумно любил меня и поддерживал, который боготворил мои картины, больше нет. Я потеряла все!» – говорила художница. После смерти мужа Лемпицка потеряла интерес к жизни и уехала жить к дочери, которая с радостью приняла ее.

Но провести остаток жизни в тихом американском городе Тамара не смогла – ей, почти разменявшей девятый десяток, не хватало новых впечатлений. В итоге в 1978 году пожилая художница отправилась в Мексику. Через год к ней переехала и дочь, которая очень боялась за здоровье мамы. Сама же Тамара горевала не о своих болезнях, а об увядшей красоте: не подходила к зеркалам и старалась как можно больше времени проводить с молодыми мужчинами. Впрочем, время художнице обманусь не удалось – она умерла во сне 18 марта 1980 года, а ее прах, согласно завещанию, был развеян над мексиканским вулканом Попокатепетль.

 

Мария Крамм

Понеділок, 18 червня 2018 00:00

«Чужак, постигший нашу душу»

«Чужак, постигший нашу душу»

Евреи часто гостили в богатом доме Рембрандта: с ними он обсуждал ветхозаветные тексты и учил иврит, их же рисовал на своих библейских картинах. С ними он остался и после банкротства, поселившись в местном гетто, в котором видел теперь и отражение своей судьбы. С его портретов амстердамские евреи смотрят полными трагизма глазами. Их натруженные морщинистые руки бессильно лежат на коленях.

 В те времена моего детства, когда слово «еврей» звучало крамолой, а посещение синагоги было вызовом и эпатажем, помню особое чувство, которое охватывало нас у картин Рембрандта, висящих в Эрмитаже. Душа замирала – там можно было увидеть «Возвращение блудного сына», «Портрет старого еврея» и другие картины, с которых смотрели на нас мудрые и печальные глаза, так похожие на глаза наших бабушек и дедушек.

Об этом писал и художник Леонид Пастернак (отец знаменитого поэта), единственный из российских академиков, оставшийся в «иудейском вероисповедании». Как правило, художники вынуждены были отказываться от религии отцов, если хотели попасть в академию. «…Подолгу простаивая перед многими его полотнами, я смутно всегда ощущал еще какой-то плюс, некоторое “что-то”, что меня к нему влекло и по-иному. Это мое сначала неясное ощущение “чего-то” постепенно, с годами, вырастало в более отчетливое и определенное убеждение в существовании какой-то особой внутренней связи или близости между такими, я бы сказал, не вяжущимися по виду элементами, как еврейство и Рембрандт». Дом-музей Рембрандта в центре богатого еврейского квартала Амстердама покрыт защитным куполом. Дом восстанавливали по картинам и рисункам. Он видел небывалый взлет, пик славы художника и его постепенное, неуклонное разорение. Поднимаешься по крутым винтовым лестницам, по деревянным ступеням и слышишь раздающуюся из разных комнат ивритскую речь. Да, тихо вести себя израильтяне не могут. Подозреваю, что каждый еврей, приехавший в Амстердам, обязательно придет в этот дом, в гости к художнику, которого в Израиле считают «своим».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дом, в котором художник прожил самые лучшие, во всяком случае, успешные годы, помнит слова на гортанном древнем языке. Помнит посетителей и натурщиков, которые не могли есть из общей посуды привычную для голландцев пищу. И это не вызывало раздражения – в те годы амстердамские евреи пользовались почетом и уважением, были неотъемлемой частью делового центра Европы.

Рембрандт Харменс ван Рейн родился 15 июля 1606 года в многодетной семье мельника в голландском городе Лейдене (Leiden). Примерно в 1631 году Рембрандт переехал в Амстердам. В это время там жило уже более 400 еврейских семей. Это были преимущественно испанские и португальские сефарды, купцы, знатоки Торы, врачи… Жили там, хотя и в меньшей степени, ашкеназы, не столь обремененные ученостью, но имевшие «дело в руках». Они бежали из разных стран в более «толерантную» Голландию. Хотя и там существовали некоторые ограничения в профессиях, но в целом евреям жилось относительно спокойно. Амстердам того времени часто называли «Новым Иерусалимом».

Формально Рембрандт принадлежал к голландской реформированной церкви, но всегда тяготел к меннонитам, отличавшимся особой приверженностью к Ветхому Завету. Возможно, он был связан и с социнианами, чьи воззрения были ближе к иудаизму, чем к христианству. Во всяком случае, Ветхий Завет он знал досконально.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Быт амстердамских евреев носил на себе печать восточной красочности и экзотики, нищеты и роскоши, трагизма и веселья. И художника, конечно, увлекла как философия, так и внешняя сторона жизни евреев – быт, семейный уклад. Критики сегодня спорят – так ли велик «еврейский» вклад в творчество художника, но есть вещи бесспорные. Он сдружился с амстердамскими евреями, и они на долгие годы стали его собеседниками и моделями. Из бесед с раввинами он черпал глубокое понимание библейских сюжетов своих картин. В 1636 году Рембрандт создаёт офорт – портрет своего друга, выдающегося мыслителя Менаше бен Исраэля, чья семья бежала от испанской инквизиции. Раввин, исследователь и издатель, в Амстердаме он открыто исповедовал иудаизм. Его учеником стал философ Барух Спиноза.

Рембрандта интересовал образ жизни евреев – лица, одежда, обычаи. В его библиотеке было не так уж много книг, но рядом с Библией стояли «Иудейские древности» Иосифа Флавия. В лицах евреев Амстердама Рембрандт находил образы библейских персонажей своих картин. Вот знаменитое «Благословение Якова» – картина, которая произвела огромное впечатление на Леонида Пастернака.

«Сбоку, с правой стороны полотна, Аснат – жена Иосифа и мать внуков Яакова. Но, Боже мой!.. Какая Аснат?! Разве она египтянка?.. Это же иудейка! И какая мать!.. И я вспоминаю свою... Святые иудейские матери! Сколько горя и скорби, сколько слез выплакали глаза ваши. Сколько тревожных и бессонных ночей провели вы над колыбелью детей ваших… Радость в очертаниях ее благородных губ, меж тем как большие и выразительные, печальные еврейские глаза не могут скрыть тревоги и страха».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Аснат, по мнению художника, здесь не только воплощение еврейской материнской любви. Она – воплощение чистоты патриархально-семейных нравов, святости семейного очага в еврействе. Совсем не рубенсовская фигура, совсем не холеные руки. Красота иная, высшая, душевная. Судя по всему, Рембрандт был знаком с ивритом. Надписи на иврите встречаются на его картинах – «Моисей, разбивающий скрижали», «Пир Валтасара» и других. Некоторые ученые считают, что Рембрандт учил иврит в Лейденском университете по книгам. А в Амстердаме он общался с высокообразованными евреями: Менаше бен Исраэль еще в юности написал грамматический трактат на иврите «Сафабрура» («Ясный язык»). А после в своей типографии издавал книги на иврите.

«Библия Рембрандта» – это свыше 800 картин, гравюр и рисунков. Подобного нет в европейской живописи. И библейские сюжеты он рисовал «с натуры» – натурой служили люди, окружающие его в еврейском Амстердаме. «Итак, настоящими героями Библии были для него не выдуманные и приукрашенные, а евреи, живущие вокруг. В них сокрыты все человеческие страсти (и пороки тоже), но в какие-то моменты через них проявляется и Высшая сила. Так он пришел к решению запечатлеть еврейских собратьев со всей тщательностью, не упуская главного, сокровенного. Пусть в людской памяти останется образ и этого поколения древнего, библейского еврейства. Разве не оно призвано делиться с другими опытом достойной жизни, стойкости в испытаниях, терпения в страданиях и мужества?» – так писал об образах Рембрандта искусствовед Борис Клейн.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тяжелые времена, смерть детей в младенчестве, смерть любимой жены Саскии, прожившей с ним восемь лет, – все это рождает мрачные нидерландские пейзажи. И хотя появление молодой любовницы, родившей ему дочь, скрасило его жизнь, дела его шли неважно. Годы богатства, славы, процветания Рембрандта прошли, и его успех у публики начал меркнуть. Сменились ли вкусы публики, изменилось ли отношение к самому художнику, характер которого был достаточно сложен, был ли он плохим «бизнесменом», несмотря на дружбу с евреями – кто знает. Но только в 50 лет Рембрандт оказался банкротом.

Продав дом и имущество, разоренный, почти нищий живописец искал жилище, соответствующее его новому положению. И поселился на улице Розенграхт, в «еврейском гетто». И вновь его моделями стали соседи – евреи. Он написал 15 таких портретов (а всего в наследии художника 30 «еврейских» портретов – пятая часть его портретной галереи), занимающих наиболее почетные места в крупнейших художественных собраниях мира. Лишенный былых заказов, будучи абсолютно свободным в выборе сюжетов, он обратился к образам, способным более полно выразить его чувства, настроения, переживания. Евреи, их униженное положение в обществе – все это становится ему особенно понятным и близким. Именно в последние годы жизни художник создает свои наиболее значительные шедевры – портреты пожилых евреев, портреты-биографии. Все они отличаются огромной психологической насыщенностью. С портретов евреев, которые он писал в то время, на нас смотрят полные трагизма глаза. И натруженные морщинистые руки бессильно лежат на коленях. Возможно, в их судьбах он видел и отражение своей судьбы. Две таких картины хранятся в Эрмитаже: «Портрет старика-еврея» и «Портрет старого еврея в красном». Одна из поздних его картин – «Еврейская невеста». Возможно, эта картина – воспоминание о счастливых годах, проведенных с любимыми им женщинами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Он тяжело пережил и смерть 26-летнего Титуса – сына Саскии, умершего от чумы вскоре после женитьбы. И умер в одиночестве, лишь два друга не покидали его ни в богатстве, ни в бедности. Одним из них был аптекарь Абрахам Франсен – он запечатлен в одном из офортов. Рембрандт умер в возрасте 63 лет и был похоронен в безымянной могиле. Но у времени свой «табель о рангах». И Рембрандт уже вне моды и настроений эпохи. Конечно, особое почтение к нему испытывает еврейский народ, болезненно остро реагирующий и на хулителей, и на защитников.

Поэт Хаим Нахман Бялик назвал Рембрандта великим нееврейским художником, который смог постичь еврейскую душу так, как никто из еврейских. А поэт Яаков Кахан написал: «Рембрандт, ты уверен, что в твоих жилах нет еврейской крови? Как же ты сумел передать возвышенную еврейскую душу на своих полотнах? Ты загадка для меня, Рембрандт, – ты чужой, но так близок мне». Рав Кук, посетивший в 1912 году Национальную галерею в Лондоне, тоже остановился у его полотен и увидел в них «всепроникающий свет, который, как говорили мудрецы Талмуда, создал Всевышний в дни творения, а затем сокрыл, так что увидеть его могли только избранные, и Рембрандт – один из них». Он называл художника цадиком, праведником.

В начале 70-х годов петербургский режиссер Виктор Кернарский снимал фильм «Рембрандт. Офорты». Пользуясь знакомством, он обратился к Иосифу Бродскому с просьбой написать текст в стихах к фильму. Через две недели получил четыре страницы стихов. «Это проба. Когда фильм будет отснят, я напишу больше». Фильм был снят, а стихи отвергнуты сценарным отделом студии: Бродский в те времена уже был слишком известен в узких кругах. Но стихи остались. Там были строки:

 

«И чередою перед ним пошли
аптекари, солдаты, крысоловы,
ростовщики, писатели, купцы –
Голландия смотрела на него,
как в зеркало. И зеркало сумело
правдиво – и на многие века –
запечатлеть Голландию и то, что
одна и та же вещь объединяет
все эти – старые и молодые – лица;
и имя этой общей вещи – свет…»

 Алла Борисова

П'ятниця, 15 червня 2018 00:00

Эйхман

Эйхман

Этот фильм основан на израильских официальных документах, протоколах допросов Эйхмана (1960 - 1961). Адольф Эйхман известен в первую очередь как один из главных нацистских преступников, начальник отдела гестапо, отвечавшего за «окончательное решение еврейского вопроса». В 1958 году израильская разведка вышла на след Эйхмана в Аргентине, куда он тайно перебрался в 1950 году. Операцию по поимке возглавлял лично директор «Моссад» Иссер Харель. Оперативная группа была собрана из агентов-добровольцев, большинство из которых пострадали от нацистов во время войны. 11 мая 1960 Эйхман был схвачен на одной из улиц Буэнос-Айреса и тайно переправлен — он находился под действием транквилизаторов и был выдан за приболевшего члена экипажа самолета — в Израиль... За долгие месяцы судебного процесса не раз звучал вопрос: неужели этот скромный исполнительный чиновник, образцовый отец и любящий сын повинен в гибели миллионов? Процесс проходил в соответствии с законом. В декабре 1961 года Эйхман был приговорен к смертной казни и повешен.

Источник: YouTube

П'ятниця, 15 червня 2018 00:00

Жена смотрителя зоопарка

Жена смотрителя зоопарка

Фильм основан на событиях, произошедших в реальности во время Второй Мировой войны. Множество людей пострадало от действий жестоких нацистов, но евреи уничтожались с особой беспощадностью. Были среди них те, кто становился предателем или принимал активное участие в гонениях, но также, присутствовали такие, кто любыми способами пытался оказать помощь. Граждане не боялись рисковать собственной жизнью, лишь бы избавиться от мучителей. Ян и Антонина — главные герои, представляли собой людей с огромным сердцем. До начала войны они занимались зоопарком и были в нем смотрителями. Когда начали разворачиваться военные действия, то супругам стало крайне сложно. Не было пищи для людей, не говоря уже о животных, тем не менее, они старались кормить их, не забывая помогать бедствующим людям. Однажды они подобрали девочку, которую изнасиловали фашисты и начали заботиться, пытаясь залечить ее душевные раны. Нацисты ворвались в их владения и расстреляли подопечных, что стало горем для супругов. Но времени скорбеть не было, так как, главной задачей являлось скрыть, находящихся в доме евреев. Совсем некстати появился бывший друг семейства Лутцем, ставший прихвостнем нацистов и влюбившийся в женщину…

Источник: YouTube

Сторінка 2 із 8

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family