wrapper

Стрічка новин

Фільтрувати матеріали за датою: Четвер, 01 лютого 2018
П'ятниця, 02 лютого 2018 00:00

Миллионы в лифчике

 

Миллионы в лифчике

В эпоху падения корсетов они нарядили женщин в бюстгальтеры: Ида Розенталь придумала две чашечки разных размеров, ее муж Уильям – супер пуш-ап для увеличения груди. Вместе они с нуля создали многомиллиардный бизнес и смогли сохранить его даже во время Второй мировой, вместо лифчиков выпуская парашюты.

Будущая бизнес-леди Ида Розенталь родилась 9 января 1886 года в маленьком городке Раков недалеко от Минска. Семья жила на доходы от лавки, которую содержала мать семейства Сарра Каганович, в то время как ее муж Авраам изучал Тору. Своих семерых детей Кагановичи воспитывали в строгой иудейской традиции, но Иде всегда было тесно в родном штетле, и в 16 лет она отправилась в Варшаву, чтобы учиться шитью. В 1904 году девушка познакомилась со своим будущим мужем Уильямом Розенталем, который, как и она, выступал за политическое и социальное равноправие женщин. Вскоре парочка вступила в еврейскую социалистическую партию Бунд и попала в поле зрения местной полиции. Чтобы избежать призыва в армию и, как следствие, участия в русско-японской войне, Вилли бежал за океан, а вскоре вслед за ним отправилась и его невеста. В 1906 году пара поженилась, а уже через год на свет появился их первенец Льюис.
Чтобы как-то содержать семью, Ида купила видавшую виды швейную машинку «Зингер» и стала зарабатывать пошивом одежды на заказ. Она бралась за самые сложные наряды и за десять лет заработала репутацию умелой и ответственной швеи. Силы были потрачены не зря – в 1918 году семья, в которой тогда уже было двое детей, переехала из Хобокена в Нью-Йорк. Розентали поселились на Манхэттене, где жили куда более платежеспособные граждане, и в начале 20-х Ида устроилась на работу в ателье Enid Frocks в Мидтауне. Ее работодательница Энид Биссет относилась к швее скорее как к компаньонке, нежели как к обычной работнице, обсуждала с ней все проблемы ателье и советовалась по важным вопросам.

В начале XX века в моде происходили кардинальные изменения – в 1903 году в Париже открылся модный дом реформатора Поля Пуаре. Модельер провозгласил: «Долой корсеты!» И дамы охотно согласились с ним, сняв с себя морально устаревшую вещь, не выходившую из моды пять сотен лет. Поль ввел моду на туники, кимоно и платья рубашечного покроя, но, лишив дам корсета, не предложил им ничего взамен. В итоге создаваемые модельером платья выгодно подчеркивали все, что угодно, но только не грудь. В 20-е годы, в противовес вычурности викторианской эпохи, в моду и вовсе вошла андрогинность. Женщины, получившие наконец право избирать и быть избранными, работать вне дома и учиться наравне с мужчинами, захотели и полностью изменить свой гардероб. Эмансипированные девушки водили автомобили, слушали джаз, не стеснялись курить и носили платья-футляры, поддевая под них белье в виде утягивающей полоски ткани, делавшей грудь более плоской.
Несмотря на то, что примитивные прародители бюстгальтера существовали в Европе и США еще в конце XIX века, у «Виктории» не было бы «секретов», если бы не усилия Энид, Иды и Уильяма. Предприниматели вовсе не собирались производить революцию в мире нижнего белья – идея, которая впоследствии принесла им миллионы, пришла совершенно случайно. Ида и Энид просто решили, что нижнее белье, которое больше напоминает полотенце, никак не может украсить зону декольте, и создали первый бюстгальтер с двумя чашечками. Сначала новинку продавали только вместе с платьями, и наряды раскупали в момент, несмотря на внушительную цену.

Когда за революционным изделием начали выстраиваться очереди, Биссет предложила Уильяму и Иде стать компаньонами. В 1922 году они втроем открыли фирму Enid Manufacturing Co., сфокусировавшись на производстве бюстгальтеров. Как ни странно, идеи относительно совершенствования этой детали гардероба продвигал Уильям. Именно он предложил делать чашечки разного размера и маркировать их буквами латинского алфавита. А в середине 20-х Уильям запатентовал форму особой конструкции, которая визуально делала грудь больше.
Пока муж разрабатывал новые модели, Ида блестяще выполняла работу менеджера. Реклама, общение с поставщиками, управление доходами – она оказалась прирожденным дипломатом и финансистом. Благодаря талантам четы Розенталей о белье, получившем название Maidenform, вскоре узнали тысячи женщин. Тогда же компаньоны открыли первый цех по пошиву бюстгальтеров в Нью-Джерси, и сестра Уильяма предложила гениальную по тем временам идею. Согласно ее задумке, одна швея должна была делать спинки бюстгальтеров, другая – лямки, а третья – чашки. Конечно же, за счет этого скорость производства выросла в несколько раз.

Марка Maidenform со временем становилась лишь популярнее: рассказы о ней распространялись из уст в уста, а реклама звучала буквально из каждого приемника. Однако в 30-е в жизни Розенталей началась черная полоса: с началом Великой депрессии из компании ушла Энид Биссет, но главное – Ида и Вилли потеряли старшего ребенка, сына Льюиса. Тем не менее они не бросили развивать фирму, и вскоре спрос на белье значительно превысил возможности производства.
После ухода Биссет в бизнесе остались только супруги Розенталь, но по-настоящему семейным он стал лишь в 1938 году, когда дочь стала помогать Иде и Уильяму с работой. «Я получала профессию учителя, но в глубине души понимала, что никого учить не хочу, – впоследствии рассказывала Беатриса. – Я всегда восхищалась матерью, ведь она была одной из немногих женщин, которые в те времена занимались предпринимательством». Ида хотела, чтобы дочь изучала бизнес с нуля, поэтому отправила ее на производство, но отношения со швейной машинкой у девушки сразу не заладились. К счастью, мать вскоре увидела, что Беатриса куда лучше управляет чужими процессами, чем шьет сама, и перевела ее в отдел по рекламе.

Но если 30-е годы были для компании временем позитивных перемен, то в 40-е Розенталям пришлось нелегко – как только США вступили в войну, продажи стали падать. Именно поэтому в военное время под маркой Maidenform выпускались не изящные бюстгальтеры, а парашюты и специальные мини-жилеты для голубей. Это были своего рода «карманы», позволявшие солдатам десантироваться вместе с обученными птицами, а после приземления в тыл врага отправлять с голубями информацию в штаб. Но несмотря на то, что Розенталям тогда было не до кружев и атласа, они все же не бросали совершенствовать и свой основной продукт. В 1942 году Ида запатентовала застежку с крючками и петельками на спине, а чуть позже они с мужем разработали модель бюстгальтера для кормящих матерей. Во многом благодаря этим новшествам сразу после окончания войны Maidenform вернули себе статус главной компании по производству нижнего белья.
Но настоящий взрыв популярности марки произошел в 1949-м, после запуска рекламной кампании «Мне снилось…», героини которой видели себя в самых разных амплуа, но неизменно в бра Maidenform. Тогда же на прилавки попал и знаменитый Chansonette, известный также как «бюстгальтер-пуля». Он стал самой продаваемой моделью в мире – за следующие 30 лет «пулю» купили более 90 миллионов раз.

В компании все было стабильно до тех пор, пока не умер Уильям – в 1958 году Иде, которой тогда было уже за 70, пришлось занять пост президента Maidenform. Вскоре она уступила это место своему зятю, но все равно продолжала работать: в 1963 году госпожа Розенталь прилетела в Москву и почти месяц изучала советскую легкую промышленность. Впоследствии Ида рассказывала американским репортерам, что женщины в СССР до сих пор носят бюстгальтеры, которые в США перестали продавать еще до войны.
В 1966 году у Иды случился инсульт, после чего она полностью отошла от дел, а 28 марта 1973 года ее не стало. Беатриса, которая в те годы потеряла не только мать, но и мужа, проявила железный характер: продолжила разработку новых продуктов и полностью посвятила себя работе. Считая свою семью живым доказательством того, что хорошая идея способна принести миллионы, она всегда советовала женщинам не бояться создавать бизнес, как не боялась это делать ее мать. «Если вы хотите начать свое дело – начинайте прямо сейчас, – объясняла Беатриса. – Мы все рождаемся предпринимателями, учеными, людьми искусства – вопрос лишь в том, кем мы позволим себе стать по судьбе».

Мария Крамм

П'ятниця, 02 лютого 2018 00:00

ДЖОН ЗОРН: МОНОЛОГ МУЗЫКАНТА

ДЖОН ЗОРН: МОНОЛОГ МУЗЫКАНТА

Наши родители были алкоголиками, они мешали нам буквально во всем, что мы делали, чем мы были увлечены, издевались над нами, давали нам понять, что мы – пустое место, и все это – из-за их собственных предубеждений и жизненных неудач. По правде говоря, они вышли из того поколения, в котором быть евреем считалось чем-то плохим, зазорным и даже смертельно опасным, так что, я до определенной степени могу их понять и даже могу прочувствовать, как тяжело в действительности им было выжить в этом мире. С другой стороны, именно из-за этого они пытались посеять в нас столько сомнений и негатива, и именно поэтому мой ответ им в свое время был очень резким: «Да пошли вы! Я не собираюсь быть тем, кем вы хотите меня видеть. Я не могу себе позволить чувствовать то, что вы пытаетесь мне навязать – что я ничего не стою в этой жизни, и что моя музыка и все то, чем я живу, – всего лишь куча мусора. Вы не понимаете и никогда не пытались понять то, что я делаю, но я собираюсь продолжать делать то же, что и делал раньше».

 Да, у меня всегда была эта вера в себя. Та самая вера в себя, которой не достает очень и очень многим. У моего старшего брата, например, такой веры не было, и в определенном смысле именно наши родители виноваты в этом. Он так и не смог воплотить в жизнь свои мечты. Он тоже хотел быть музыкантом, но что для этого требуется? Прежде всего, для этого нужно иметь в себе уникальное сочетание усердия, любви к тому, что ты делаешь, и непоколебимой уверенности в своей правоте, даже если все вокруг твердят, что все, чем ты живешь, все, что ты делаешь, – это полная чушь.

Знаешь, ведь у нас у всех в ушах есть тот самый тихий навязчивый внутренний голос, постоянно нашептывающий: «А может, ты все-таки не настолько хорош, чтоб заниматься именно этим делом?». У всех у нас он есть, да. Но артист все-таки должен уметь подавить этот голос и противопоставить ему на другой чаше весов свое умение и свое творчество. Ты всегда должен оставаться верен своему творчеству, верен тому, что делаешь, в особенности – в этом мире, который в массе своей не понимает и не принимает искусство в принципе. В особенности – если то, что ты делаешь,– это что-то новое и непохожее ни на что.

Именно поэтому я терпеть не могу музыкальных критиков. Они совершенно не понимают, что значит для артиста быть на сцене, они совершенно не понимают, что значит для музыканта постоянно отдавать и отдавать зрителю и практически ничего не получать взамен. Даже аплодисменты и похвалы в стиле «Ничего себе, всем так понравилось, и ведь это было действительно здорово!» – все это совершенно не соответствует тому количеству энергии, которая так необходима музыканту на сцене, и тому количеству любви, которую ты выплескиваешь на концерте в зал.

Ты все время отдаешь, отдаешь и отдаешь – может быть, именно в этом и есть смысл жизни артиста. Но люди вокруг не желают этого понимать. Они думают, что нам скучно, и мы просто играем в такие игры на сцене, и вот они смотрят на нас и завидуют. А все потому, что у большинства из них есть какая-то каждодневная работа, которую они втайне ненавидят, а потому думают, что работа музыканта – это сплошной кайф на сцене. Но ведь на самом деле, это не так просто, как может показаться, – вырвать себя из той промывки мозгов, которая нас повседневно и повсюду окружает, это не так-то просто сказать «нет» всему тому, чему твои родители пытались научить тебя с самого детства, всему тому, что общество пытается навязать тебе ежедневно. Ты знаешь, каково это? Я ведь не собираюсь жениться, и я не собираюсь покупать себе дом, и я даже не собираюсь покупать себе машину. Я не собираюсь себя гнобить ради каких-то десяти тысяч долларов в месяц, я предпочитаю быть свободным человеком и просто хочу спокойно жить в своей маленькой уютной квартирке. Я предпочитаю не иметь детей, и я хотел бы сделать шаг в сторону и максимально отдалиться от всех этих общепринятых стандартов и той самой «сладкой мечты», которой наше правительство пытается кормить общество, чтобы сделать его кротким и послушным, а затем спокойно и без помех играть в свои бессмысленные политические игры.

— Не кажется ли тебе, что музыканту гораздо труднее выжить в современном мире, чем это было ранее?

Да, мне кажется, что сегодня все гораздо тяжелее. Был недолгий период, когда искусство и коммерция переплетались в весьма странных и причудливых формах. Что было замечательно в 50-х и 60-х – так это то, что было действительно огромное количество прекрасных музыкантов. Но мне не кажется, что в действительности их было не намного больше, чем сейчас, просто искусство и коммерция переплетались таким образом, что хорошие музыканты были более известны в народе и более почитаемы, чем сейчас.

Тем не менее, сейчас – отличное время для музыки. Только один «Цадик» (рекорд-лейбл Джона Зорна) выпустил более 400 дисков. Мы выпускаем 40-50 записей в год, существует огромное количество действительно интересных вещей, проблема лишь в том, что все это распространяется как «андеграунд».

Почему джазовые музыканты в 50-х и 60-х достигли такого технического совершенства? Да потому что когда они получали свою работу, они вынуждены были играть подряд по 3 месяца, каждый день по 3 «сета» – и все в одном и том же месте! Не то, что сейчас – то тут концерт, то там, то беготня с чемоданами из города в город без еды и сна… Я понял это, когда собрал свой джазовый состав «Масады» в 1993-м, и мы играли в кафе Могадор ежедневно в течение месяца, и при том играли совершенно бесплатно! Именно так мы стали играть действительно хорошо.

А уж затем я немного отдохнул и сосредоточился на написании музыки для «Масады«.На данный момент «Масада» – это цикл сочинений, состоящий из 3-х томов. В первом томе – 205 композиций, которые я написал в течение 4-х лет. Впоследствии, после длительного перерыва, я вернулся к написанию сочинений для этого цикла, и мне удалось написать еще 100 композиций за месяц, в следующем месяце я написал еще 100, и за третий месяц – еще окола ста, так что в сумме получилось 316 композиций. Причем, это действительно очень хороший материал. Ты спросишь, и как же это у меня получилось? Ведь невозможно себе даже представить, что ты делаешь все это сам, и вот именно тогда ты приходишь к несколько странному выводу, что все эти штуки – они, в некотором роде, сверхъестественные и чем-то сродни волшебству. Ты чувствуешь, что музыка пишется сама по себе, а ты сам даже где-то не здесь.

Много позже, когда я посмотрел на все то, что у меня получилось, и, почитав несколько книг по Каббале и нумерологии, я понял, что композиций в моем цикле должно быть 613 – по числу заповедей в книге Рамбама. И тогда я решил написать третий том цикла, чтобы окончательно завершить его…

Я уже не помню точно, где именно прочитал про психологию спорта. Это писал какой-то психолог, который работал со спортсменами над преодолением психологических барьеров для достижения очень высоких спортивных результатов. Так вот, среди его профессиональных терминов было нечто, что он называл «областью достижений» – состояние, когда спортсмен психологически сливается с окружающим его миром и теряет собственное «я», состояние, в котором чувство времени спортсмена не соответствует тому, как чувствуют время другие люди. При этом твои цели и твои возможности становятся одним неделимым целым. Мгновенный результат, получаемый при таком психологическом состоянии – это то, что ты совершенно четко знаешь, что «правильно», а что нет. И вот именно так я себя ощущаю, когда пишу музыку, и это же ощущают очень многие музыканты, когда импровизируют. Это словно бы ты совсем не здесь, не в этом мире, но при том – это происходит, и то, что происходит, – оно самое что ни есть реальное, самое «настоящее».

— Что вообще заставило тебя обратиться к твоим еврейским корням в твоей музыке, да и в жизни?

Почему это так удивительно, что еврей, наконец, решает идентифицировать себя с еврейством? Почему вдруг весь мир так удивился, когда это случилось со мной? Не знаешь? У меня тоже нет ответа.

Я пережил очень много неприятных моментов после того, как фактически заявил миру о своем еврействе. Все вокруг начали возмущаться, почему же я раньше скрывал, что имею еврейские корни. «Почему он скрывал от нас, что он еврей, на протяжении стольких лет? Он же циник, и, может быть, сейчас ему выгодно выставить себя евреем, и это своего рода новая маркетинговая политика? Грамотный рыночный ход?», «Зорн всегда очень внимательно следит за тем, что нужно потребителю». Я вдруг стал в их глазах евреем, пытающимся продать свое еврейство. (Смеется, потирает руки, и говорит зловещим голосом «Ха-ха-ха»). Да-да, можно было говорить именно об их антисемитизме, это было совершенно удивительно. Вот вы, израильтяне, очень сильно в этом смысле от нас всех отличаетесь, потому что у вас действительно нет проблем с вашей самоидентификацией – вы в точности знаете, кто вы, и где ваши корни.

То, что я прожил в Японии 10 лет – именно это помогло мне в обнаружении собственных корней. Я окунулся в тамошнюю культуру без всякой задней мысли о том, чтобы что-то получить от нее взамен. Я полностью и без оглядки, совершенно бескорыстно, отдался японской культуре, которая была для меня очень важна и интересна. Просто встал и поехал туда – чтоб писать там музыку, чтоб встречаться и играть с интересными мне музыкантами, да, в конце концов, чтобы там меня приняли как своего… И меня, конечно, там не приняли, видимо, потому, что я аутсайдер по жизни. Именно это заставило меня задуматься о том, где же на самом деле мои корни, кто я такой, к какой культуре принадлежу… Выучи еще один язык (Зорн свободно владеет японским) – и это поможет тебе глубже и лучше понять язык твой собственный.

Сама ситуация – «еврей в Японии» – именно она привела меня в итоге к пониманию, насколько я все-таки принадлежу своим еврейским корням. Все это заставило меня серьезно задуматься о том, кто же мне действительно близок, кому близок я, и вдруг мне стало совершенно ясно, что в течение всей моей жизни большинство моих самых близких друзей были евреями. Почему? Есть ли этому причина? Я вырос с тем, что наши родители стремились в своих детях уничтожить все, что так или иначе было связано с еврейством, потому что, как я уже сказал, для их поколения быть евреем было фактически смертельно опасным. Тем не менее, именно это повлияло на то, что моя собственная самоидентификация вдруг стала для меня очень важной. Это стало тем, что я не захотел скрывать от других, и я всерьез начал задумываться о смысле своего еврейства. Я начал носить цицит (Зорн почти всегда ходит в брюках военного образца, в футболке и кожаной куртке, из под которых свисает цицит) и футболки со Звездой Давида, мне хотелось, чтобы люди вокруг знали, что это очень важные вещи для меня, и мне хотелось, чтобы это стало важным и для остальных.

Как ты сам сказал, «я горд тем, кто и что я есть». Да. Но тот факт, что я горд чем-то, еще не значит, что я смотрю на всех остальных или на кого-либо свысока. Это, кстати, еще одна ошибка окружающих. Когда ты говоришь им «Я – еврей, и этим горд», они почему-то считают, что ты говоришь им «Я – самый лучший, а все остальные – дерьмо», но ведь это не так! Мы живем все в одном обществе, мы все любим друг друга, да и вообще, социальные отношения – для меня очень важная штука, без них невозможно обойтись ни в этом сумасшедшем городе (Нью-Йорк), ни в той работе, которой я занимаюсь, ни в музыке. На самом деле, в музыке есть вообще все.

Кстати, вот у меня есть прекрасная аналогия. Допустим, я ем йогурт, и я кладу ложку меда в него, но не перемешиваю, и беру понемногу как оттуда, так и отсюда. Мне нравится, когда эти вещи разделены между собой, мне нравится их есть по отдельности, но я не люблю их смешивать.

Это в точности как моя музыка, я ее очень четко разделяю. Есть рок-музыка, есть импровизационная музыка, есть классическая музыка – все предельно четко классифицировано. В точности так же я воспринимаю и весь мир. Люди привыкли считать США местом, где смешивается все и вся, одной большой кастрюлей, в которую нас всех бросили и в которой мы варимся, став одной единой нацией. Все это чушь собачья. Скорее, наша страна похожа на мозаику – мы все разные, разного цвета, но живем все вместе в мире и согласии.

 

Эпилог

 

Мне кажется, что мир прекрасен, и я действительно люблю людей. Люди – это и есть весь мир для меня. Если я куда-либо еду, в действительности мне не очень хочется ехать в это место, если там нет у меня друзей. Я не из тех, что стремятся объехать весь мир лишь для того, чтоб увидеть красивые места тут и там. Места для меня – это живущие в них люди, да и музыка для меня – это люди. Вся наша жизнь – это люди. И если другие будут чувствовать так же, наш мир станет местом, в котором будет легче жить.

Все, что я пытаюсь сделать в своей жизни, в своем творчестве – это оставить миру что-то прекрасное, что-то осязаемое, что-то, что сделает наш мир хоть немного лучше. Ты можешь сделать что-то такое только в том случае, если у тебя будет порядок в твоем собственном доме. Так вот, я сейчас в процессе наведения порядка у себя, в первую очередь. Это касается всего в твоей жизни. Например, ты едешь домой в такси, и если ты попытаешься поговорить с водителем по душам, настроишься на его волну, то даже эта твоя маленькая интеракция с ним будет чем-то действительно стоящим, что ты сделал в своей жизни. И если ты себя будешь вести так с каждым человеком, которого ты повстречаешь на своем пути, я убежден, что мир станет немножечко лучше. И это именно то, что я пытаюсь сделать в своей жизни, своей работой, своей музыкой. Сделать мир лучше.

П'ятниця, 02 лютого 2018 00:00

Евреи в рок--поп-музыке

Евреи в рок-поп-музыке

Евреи имеют обыкновение обнаруживать свое присутствие в самых неожиданных местах. Кто бы мог подумать – и среди рок- и поп-музыкантов есть представители беспокойного еврейского племени. Конечно, положа руку на сердце, следует признать, что основной вклад в развитие рока внесли англосаксы в лице белых американцев и англичан, а также афроамериканцы. И все-таки в число известнейших и влиятельнейших творцов рок- и поп-музыки затесались и представители богоизбранного народа. Как сказал музыкант и композитор Рэй Чарльз, по-настоящему блюз могут играть только негры и евреи. Этому человеку можно верить.
Возможно, такая предрасположенность афроамериканцев и евреев к блюзу объясняется судьбой этих народов – и те, и другие вдоволь познали бесправие, преследования по признаку этнического происхождения, физическое уничтожение, жизнь в гетто.

Итак, в порядке экскурса: 50-е

Возможно, рок-н-ролл появился бы без диск-жокея Алана Фрида, но назывался бы он по-другому. Ибо именно он в 1951 году начал крутить на своей кливлендской радиостанции записи новомодного ритм-энд-блюза, но называл их рок-н-роллом, а через 3 года запатентовал это название.

Элвис Пресли. Конечно, с генетической точки зрения Элвис – это колоссальная смесь: французская, шотландская, ирландская, индейская и еврейская крови. Правда, его прабабушка Марта Таккет была из ортодоксальной иудейской семьи, но зато другая была из индейского племени чероки, и звали ее Утренний Белый Голубь.
Сам Элвис очень интересовался своим необычным именем и всю жизнь искал его происхождение. Он считал, что в его имени скрыта некая тайна, мистическая, духовная сила. Поиски происхождения своего имени привели Элвиса в Ветхий Завет. Там он нашел имя Элохим (Elohim) – таким именем евреи называли Бога. Элвис видел в этом открытии очень важный для себя смысл.
Множество хитов Элвиса создала команда авторов-песенников Джерри Лейбер и Майк Столлер - они тоже "из этих".

60-е

The Beatles. Еврейскую общественность всегда интриговал нос Ринго Старра.
Кроме того, все эти сцены с девчонками, рвущими на себе волосы... Сторонникам теории о жидо-масонском заговоре было очень выгодно назвать евреями тех, кто породил это безумие, а именно битлов. Они, мол, сделали из всех зомби, обдурили поколения, сделали деньги и т.д. К сожалению (или к счастью) они были не евреями.
Но вот Брайан Эпштейн...

Вторая глыба рок-музыки 60-х – это Боб Дилан. Его предки по матери прибыли в США из Литвы и Латвии, предки по отцу – из Одессы. Отец Боба, Эйб Циммерман, произнес знаменитую фразу: «Мои мальчики ошибок не делают, но когда они их делают, то это крупные ошибки!» Боб покинул семью ради музыки, а его младший брат Давид женился на католичке.

Neil Diamond - "еврейский Элвис". Написал «I’m A Believer» для The Monkees, а также «Girl You’ll Be A Woman Soon» и много других песен.

The Doors. Ереи - гитарист Робби Кригер, основатель группы, сочинивший основной текст и музыку в к «Light My Fire», а также продюсер Пол Ротшильд.

Cass Elliot, одна из группы Mamas And Papas, исполнительница хита «Dream A Little Dream Of Me». По слухам, подавилась сэндвичем со свининой, что весьма символично для еврейской девушки.

Fleetwood Mac. Питер Грин (Гринбаум).

70-е

В 1959 году еврей Крис Блэкуэлл основал в Кингстоне, Ямайка, Island Records, звукозаписывающую фирму, представившую ямайскую музыку регги Европе и США. Переехал в Лондон, начал пропагандировать музыку Карибского бассейна. Крупнейший успех – Боб Марли.

Blondie. Вокалистка этой панк-группы не была еврейкой, но ее основатель и гитарист Крис Штейн – опять же самый что ни на есть еврейский парень из Бруклина.

Пол Саймон и Арт Гарфункель.

Джин Симмонс из группы Kiss учился в бруклинской йешиве и был так погружен в еврейскую традицию, что поначалу принимал Санта-Клауса за раввина. Настоящее имя – Хаим Виц.
Его партнер по группе Пол Стэнли - Стэнли Харви Ейзен.

Malcolm McLaren. В 1958 году у него была Бар-Мицва, а в 1975 он стал менеджером Sex Pistols.

Lou Reed
В пантеоне еврейский рок-музыкантов он на втором месте после Дилана. Настоящая фамилия – Рабинович.

Лондонец-еврей Марк Болан основал группу T-Rex. Как и многие евреи до него, Фельд-старший был портным, и он мог бы гордиться сыном: до того, как начать играть рок, Марк работал фотомоделью.

90-е

The Beastie Boys. Адам Горовитц (его отец – драматург Израиль Горовитц), Адам Яуч и Майкл Даймонд.

Red Hot Chili Peppers
В первоначальном составе был гитарист Гилель Словак. В 1988 году умер от передозировки. Ему посвящена песня «Under The Bridge».

Beck. Мама – Байб Хансен, еврейка и дочь еврейки. Бек – тоже еврей, несмотря на свое равнодушие к религии и интерес к сайентологии.

Lenny Kravitz. Один из самых известных «наполовину-евреев» в роке. Папа – еврей, продюсер телевидения, мама – актриса с Багамских островов.

Slash – гитарист в Guns’n’Roses.

Плюс: великий продюсер Фил Спектор, Манфред Манн, Джейсон Кей (Jamiroquai), трое участниц All Saints, Игги Поп (Джеймс Остенберг), Элис Купер (Купершмидт), Ив Монтан, Серж Гинсбур.

Игорь Цалер 

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family