wrapper

Стрічка новин

Has no content to show!
Всеукраїнська єврейська рада

Всеукраїнська єврейська рада

Мишка-одессит

Мишка-одессит

В солнечной и счастливой Одессе ему удалось прожить семь первых лет, потом началась война. Мать немцы расстреляли, отца, еврея, спасли священники. За то, что выжил – сослали в Казахстан. Как жернова истории перемалывали людей и где оставалось место для радости, вспоминает Михаил Бродский.

Работая над своими воспоминаниями, Михаил Бродский, скорее всего, не задумывался, что пишет книгу о силе человеческого духа – такое видно только со стороны. Перед нами разворачивается судьба человека, детство которого раздавили безжалостные колеса истории. Но эти колеса не смогли раздавить всю его жизнь. Напротив, начиная с отрочества героя-повествователя, мы видим путь человека удачливого, чьи таланты легко находят среду для своего воплощения. Но в этом и есть победа над палачами – не сломаться, сохранить лёгкий нрав и чувство юмора, но не забыть ничего и суметь рассказать людям о страшном.

С самого начала судьба маленького Миши Бродского складывалась двояко. С одной стороны – рождение в солнечной и счастливой Одессе 30-х, где любящие родители, блестящие юристы Ольга Яковлевна Барановская и Яков Борисович Бродский, бабушка с куриным бульоном и велосипед на день рождения. С другой – клеймо незаконнорожденного, в те годы вполне ощутимое, несмотря на борьбу советской власти с этим предрассудком. В интеллигентной еврейской среде незамужняя мать и живущий на две семьи отец осуждались особенно сильно.

 

 

И всё-таки до семи лет счастье и любовь близких ощущаются куда сильнее социальной неловкости. А после стало не до стеснений. Началась война, заставшая Мишу и его маму на даче. «На стенах домов появились плакаты: “Одесса была, есть и будет советской”. Одесситы, умеющие правильно читать советские лозунги, поняли, что враг скоро войдет в город. В повседневный лексикон прочно вошло новое слово – “эвакуация”», – пишет Михаил Бродский о первых днях войны.

Ольга Яковлевна смогла достать билеты на теплоход «Ленин». Родители её оставались в Одессе, отец её сына – вместе со своей «законной» семьёй – тоже. Вот почему в последний момент она эти билеты сдала: «Через два дня в Одессе стало известно, что немецкие самолеты бомбили теплоход “Ленин” в открытом море и он пошел ко дну. Погибли почти все, многие сотни людей, в том числе и друзья нашей семьи». До войны Миша и не знал, что он – еврей. И, наверное, было бы лучше, если бы он оставался в неведении и тогда, когда их с матерью забрали полицаи. Мама наказала мальчику ни за что не признаваться, что он «юде», но бравый немецкий офицер «расколол» дошкольника:

«– Почему ты боишься сказать правду? – мягко спросил офицер. – Мы не делаем евреям зла. Просто на время войны все евреи должны переехать в другое место. Таков приказ. Смотри.
Офицер взял пистолет, вынул обойму и показал мне. Желтые патроны, плотно пригнанные друг к другу, золотились на свету.
– Если ты не скажешь правду, мне придется тебя застрелить. Видишь этот верхний патрон? Когда я выстрелю, он будет здесь.
Офицер постучал костяшками пальцев по моему лбу и с щелчком вогнал обойму обратно в рукоятку пистолета».

 

 

Мишу и Ольгу Яковлевну спасают друзья семьи, Мария Михайловна и Иван Алексеевич Кобозевы. Иван Алексеевич был профессором, известным в Одессе врачом, пользовался он авторитетом и у оккупационной власти. Мария Михайловна, женщина необычайно энергичная, смогла раздобыть бумагу, освободившую Ольгу Барановскую с сыном из тюрьмы. После этого те живут в щедром, хлебосольном доме Кобозевых. Нужно отметить, что Мария Михайловна сама была еврейкой, а один из её внуков был к тому же сыном еврея: «Дамоклов меч раскрытия преступной тайны постоянно висел над Кобозевыми, ибо доброжелателей всегда немало. В этих условиях взять в свой дом еврейскую семью было не просто смелостью – было безрассудным благородством». Впоследствии Михаил Бродский добился, чтобы Ивана Алексеевича как нееврея, спасавшего евреев, признали Праведником народов мира.

В спасении Ольги Барановской с сыном принимал участие и жених младшей дочери Кобозевых Наташи Лёня Порумбеску, офицер румынской оккупационной полиции. Сам он, турецкий армянин по происхождению, тоже пережил в детстве геноцид. И тем не менее над Ольгой Барановской начался судебный процесс в традициях кафкианского абсурда. «Легче понять бандитскую логику массовых убийств, чем этот чудовищный процесс, где виной человека был факт его рождения у родителей-евреев, процесс, который, очевидно, состоялся по всем правилам искусства: с предварительным и судебным следствием, с речами защитника и прокурора и судебным вердиктом», – пишет Михаил Бродский. Вердикт этот был «обвинительным». Миша даже не успел попрощаться с мамой и впоследствии так и не узнал, расстреляли её или повесили.

 

 

До освобождения Одессы в 1944 году Миша жил у Кобозевых на правах приёмного внука. Родные его бабушка с дедушкой, родители Ольги Барановской, от ужаса и отчаянья покончили с собой. В 1944 году десятилетнего Мишу забрал отец. Сам он выжил благодаря заступничеству православной церкви. Вызвано оно было тем, что в 20-х годах юрист с мировым именем не испугался властей и выступил на суде защитником несправедливо обвинённых священников. Впрочем, если защита опальных церковников Якову Бродскому когда-то сошла с рук, то тот факт, что он каким-то образом выжил при оккупантах, советская власть простить ему не смогла. «Отец был арестован НКВД за сотрудничество с оккупантами. Всезнающим органам казалось подозрительным его освобождение из румынской тюрьмы. “Почему же они вас все-таки не расстреляли?” – настойчиво допытывался следователь Шпак». Яков Бродский был сослан в Казахстан. «Сотрудничество с оккупантами» Наташи Кобозевой, невесты, а затем жены Лёни Порумбеску, власти сочли более серьёзным. Её посадили на 25 лет, из которых она, правда, отсидела «только» 10.

После ареста Якова Бродского Мишу забрали друзья матери, Галина Нестеровна и Павел Георгиевич Мелиссарато, ставшие ему действительно новыми родителями. Павел Мелиссарато был актёром кукольного театра Образцова, а Галина – театральным литературным сотрудником. Родную Одессу они давно покинули, так что в мае 1945 года стал москвичом и Миша. С этого момента интонация воспоминаний Михаила Бродского резко меняется. На место трагической растерянности приходит лёгкая, но не лишённая горечи ирония человека, близкого к артистической среде и отмечающего все пороки советской системы. Вот он рассказывает, как актёров организованно водили по комиссионкам перед заграничной поездкой – нельзя же дать понять иностранцам, что у нас дефицит всего и буквально надеть нечего. А вот радуется, что его приёмная мать по семейным обстоятельствам была вынуждена уволиться из Малого театра. Через несколько лет после этого в стране приключилась борьба с космополитизмом и ей, еврейке и жене одесского грека, отягощённой родственниками за границей и приёмным сыном с клеймом жителя оккупированных территорий, на таком видном месте точно бы не поздоровилось.

 

 

Как писателя, Михаила Бродского отличает внимание к деталям – историческое время встаёт перед нами как живое – и настоящий одесский юмор. Он зорко подмечает нелепости и очень лаконично рассказывает о них. Вот, например, история ещё об одной поездке одесских актёров за границу: «Представитель Министерства культуры в штатском, приехавший с коллективом театра, предложил актерам не увлекаться буржуазными достопримечательностями Лондона, а отправиться в знаменитые трущобы Ист-Энда, чтобы узнать правду жизни, увидеть, как живет, а лучше сказать – прозябает английский пролетариат. Актеры трущоб не нашли и, вернувшись, посетовали, что, видимо, заблудились.

– А где же вы были? – спросили их.
Актеры объяснили.
– Так вы же ходили как раз по Ист-Энду».

Привычным к коммуналкам актёрам домики типовой застройки, рассчитанные на одну семью, показались отнюдь не трущобами.

Вспоминает Михаил Бродский и о том, как его товарищу Володе Бархашу, «золотому» медалисту, поступавшему по собеседованию на химфак МГУ в разгар всё той же борьбы с космополитами, это собеседование пройти не удалось. Он не смог ответить на простейший вопрос – кто же такой Франсуа Тибо. Стыдно, оказывается, абитуриенту-химику, участнику знаменитого химического кружка академика Зелинского не знать настоящее имя писателя Анатоля Франса. Правда, впоследствии это чудовищное невежество не помешало Владимиру Бархашу стать доктором химических наук и получить в 1990 году одну из последних ленинских премий.

К счастью, не все связано с перекосами советской истории. Вот, например, милое семейное воспоминание, обошедшееся без трагического оттенка. Михаил Бродский рассказывает про своего сына:

«В раннем детстве будущее для Севы было совершенно ясным: он хотел стать военным.
– Кем же ты хочешь быть, – спрашивал я, – генералом?
– Нет, папа, я хочу быть лейтенантом.
– Почему именно лейтенантом?
– Понимаешь, – отвечал мой наблюдательный сын, – генералы все какие-то подстарелые».

 

 

Михаил Бродский и сам говорит, что всю жизнь ему были свойственны особая чуткость к речи, нетерпимость к штампам. Поэтому, проработав несколько лет после окончания Станкостроительного института на прожекторном заводе, он решил переквалифицироваться в журналисты и писать о культуре. Сначала дело пошло очень успешно – несколько текстов молодого автора были приняты Агентством печати «Новости». В одной из статей Михаил Бродский процитировал высказывание Сент-Экзюпери о нищих детях: «В каждом из них, быть может, убит Моцарт». Эта работа была признана лучшим материалом месяца, автор получил за неё повышенный гонорар, вот только редактор предварительно подверг её небольшой правке:

«– Я изменил там лишь одно слово.
– Что именно?
– Я заменил Экзюпери Горьким. Все равно Экзюпери там никто не читал».

После этого Михаил Бродский решил вернуться к своей первоначальной профессии инженера. С прожекторного производства он ушёл в автомобильную промышленность. В течение жизни Михаил Яковлевич спроектировал несколько важных для страны автозаводов. Последняя треть его воспоминаний читается как производственный роман, правда, в отличие от множества художественных образцов этого жанра, весьма увлекательный. Может быть, потому что всё написанное там – правда: «Надо иметь в характере какие-то романтические струны и быть азартным человеком, чтобы испытывать удовольствие, стоя в непролазной весенней грязи на свекольном поле и представляя себе, как через несколько лет здесь вырастет большой современный завод».

Михаил Бродский. Сабанеев мост. М., АСТ, Corpus, 2018

 
Евгения Риц
Детальніше ...

Галь Гадот сыграет роль звезды Голливуда Хеди Ламарр в телесериале

Галь Гадот сыграет роль звезды Голливуда Хеди Ламарр в телесериале

Израильская модель и актриса Галь Гадот, звезда блокбастера "Чудо-женщина", намерена заключить контракт с руководством американского телеканала Showtime: в новом сериале она сыграет роль звезды Голливуда Хеди Ламарр, которую сегодня называют изобретателем сотовой связи и Wi-Fi.
Исполнительным продюсером новой программы выступит муж Гадот – Ярон Варсано, пишет во вторник, 7 августа, сайт газеты The Jerusalem Post.
Ламарр, родившаяся в Австрии, в семье еврейского банкира, была в 40-е и 50-е годы прошлого столетия одной из самых популярных и востребованных голливудских актрис. О ее яркой и необычной судьбе рассказывает вышедший в прошлом году документальный фильм Bombshell: The Hedy Lamarr Story.
Галь Гадот родилась 30 апреля 1985 года в Рош а-Аине. Служила в ЦАХАЛе. Карьера профессиональной модели Галь Гадот началась в 2004 году после победы на конкурсе "Королева красоты Израиля". В том же году она представляла Израиль на конкурсе "Мисс Вселенная" в Эквадоре. Позже работала в рекламных кампаниях Elite, "Супер-Фарм", La Perla Lingerie, Arena, Danza, Esprit и др.
В 2007 году участвовала в фотосессии для журнала Maxim, организованной для израильских моделей, прошедших срочную службу в израильской армии. Свою первую кинороль сыграла в 2007-м в израильском сериале "Бубот" ("Куколки"). После чего была замечена в Голливуде и получила приглашение на работу в фильме "Форсаж-4". Она снялась в четырех сериях "Форсажа", потом сыграла в картине "Три девятки" и получила роль "Чудо-женщины" в фильме "Бэтмен против Супермена: На заре справедливости".
Затем была главная роль в фильме "Чудо-женщина". Параллельно был снят фильм "Лига справедливости" с той же героиней. Галь Гадот входит в число самых высокооплачиваемых израильских моделей. Но ее заработки как актрисы значительно превышают доходы от модельного бизнеса.
Галь замужем за бизнесменом Яроном Варсано, у них растут две дочери, причем младшую дочь Гадот родила в марте 2017-го, за несколько месяцев до выхода в прокат первого фильма "Чудо-женщина". В декабре 2017 года Гадот была названа самой сексуальной женщиной мира по версии журнала FHM. В феврале 2018-го ее изображение украсило обложку журнала Vanity Fair. В апреле 2018-го журнал Time включил Галь Гадот в сотню самых влиятельных людей мира, она была единственной израильтянкой в этом списке.

 

 

Детальніше ...

Дерзость евреев: «УМ-шмум»

Дерзость евреев: «УМ-шмум»

«УМ-шмум». На первый взгляд это выражение может показаться тарабарщиной. Филологи и лингвисты могут увидеть в нем лексическую редупликацию слова «ум», как синоним слова разум. Это и есть лексическая редупликация с добавлением приставки «шм», распространенная в иврите, идише, а также в странах бывшего СССР. Но УМ в данном случае – это аббревиатура от словосочетания «умот мэухадот», что на иврите означает «Организация Объединенных Наций».

29 марта 1955 года на заседании израильского правительства велось обсуждение методов борьбы с террористическими объединениями «федаинов», наносившими диверсионные удары по территории Израиля со стороны Сектора Газа, находившегося в то время под египетской оккупацией. Тогдашний министр обороны Израиля Давид Бен-Гурион внес предложение изгнать египтян из Газы. В ответ на это премьер-министр Моше Шарет высказал опасение, что такие действия могут не понравиться Организации Объединенных Наций и напомнил о том, что государство Израиль было создано при поддержке ООН«Нет! Нет! Нет!», – резко парировал Бен-Гурион , – «Только дерзость евреев создала государство, а не всякие там ООН-шмоон!» Выражение «УМ-шмум» прочно вошло в лексикон иврита. В своем дневнике Моше Шарет написал: «Этой ласкательной кличкой ООН пользовались впоследствии многие крупные политики».

​Моше Шарет (слева) и Давид Бен-Гурион (справа) – «родители» фразеологизма  Источник: wikimedia.org - Дерзость евреев: «УМ-шмум» | Военно-исторический портал Warspot.ru
Моше Шарет (слева) и Давид Бен-Гурион (справа) – «родители» фразеологизма


Дело в том, что между Израилем и Организаций Объединенных Наций исторически складывались непростые отношения. Еврейское государство всегда было маргиналом мировой политики и часто принимало решения, которые путали карты крупных государств и международных организаций. По мнению многих израильских политиков и специалистов по Ближнему Востоку, непредсказуемость Израиля сильно досаждает международным бюрократам. Кроме того, ситуацию усугубляет сложность хитросплетений ближневосточной политики, и ООН порой бывает легче осудить Израиль или вынести антиизраильское решение, чем разобраться в причинах того или иного события.
Поэтому в Израиле ООН, мягко говоря, недолюбливают. В 1997 году ООН осудила Израиль за возведение нового поселенческого квартала Хар-Хома на спорных территориях. В ответ на это Биньямин Нетаньяху заявил: «Если это все, что ООН может сказать, то она действительно шмоон!»

В современной израильской прессе часто можно увидеть выражение «УМ-шмум», в аналитических статьях и публицистике, критикующей действия ООН. Так, на сайте израильского «9 канала» 19 ноября 2011 года появилась заметка «УМ-шмум: американский вариант». Автор статьи напоминает о том, какое прозвище дал ООН Давид Бен-Гурион и проводит параллели между израильским нигилизмом по отношению к решениям ООН и американской блокадой Кубы. «Ассамблея подавляющим большинством голосов утвердила решение, в соответствии с которым США должны снять финансовую и торговую блокаду с Острова свободы, введенные против Кубы в далеком 1962 году. Это уже 20-й раз, когда ООН выносит такое решение по данному вопросу» – пишет журналист.
В ООН к этому прозвищу стараются относиться с юмором. В 1998 году Кофи Аннан, выступая с трибуны Кнессета, произнес на иврите фразу, которая означает «Без ООН не было бы ничего!» – «Бли УМ ло ихе клюм!»

​Биньямин Нетаньяху и Кофи Аннан – политики, перенявшие афоризм Бен-Гуриона  Источник: thetimes.co.uk - Дерзость евреев: «УМ-шмум» | Военно-исторический портал Warspot.ru
Биньямин Нетаньяху и Кофи Аннан – политики, перенявшие афоризм Бен-Гуриона


Возможно, что без принятия плана ООН по разделу Палестины в 1948 году, государство Израиль действительно не было бы создано. Но, так или иначе, огромную роль в том, чтобы этот план был принят, мировые державы признали Израиль и маленькое государство, окруженное кольцом врагов, выжило, сыграла именно дерзость евреев. Умение принимать быстрые, нестандартные, порой опасные и дерзкие решения – одно из важнейших качеств еврейского государства и Армии обороны Израиля.


josefsveik

Детальніше ...

Поділись посиланням на цей сайт!

Про нас

Всеукраїнська єврейська рада була створена в 1988 році. За роки існування ради було засновано шість фондів та  чотири виставки. Встановлено три пам'ятники та сім меморіальних дошок. Випущені поштові конверти та марки. Видано декілька десятків книг та видається газета "Єврейські вісті"

(044) 286-39-61

Асоціації

Зустрічі з ветеранами — кожного другого вівторка.
 Зустрічі проводяться кожної останньої п’ятниці ...
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family